- Итак, - начал Хорас мягким голосом, - маскарад мой, к сожалению, провалился, и настало время для откровенного разговора. Может быть, вы присядете, принцесса?.. сейчас принесут фрукты, вино. Вам наверняка захочется подкрепить свои силы - час поздний, вы устали... нет? Как желаете. Я думал позаботиться о вас - я-то не знаю усталости, а вам пришлось вынести немало волнений...
Он улыбнулся и небрежно оперся на спинку стула, возле которого стоял.
- Я взял бы на себя смелость посоветовать вам расслабиться, ваше высочество. Понимаю, королевское достоинство, и все такое прочее, но, право же, нам лучше сразу оставить эти церемонии. Отныне мы - близкие люди, а скоро станем еще ближе. И чем меньше условностей будет между нами, тем лучше.
Ответом ему было еще более окаменевшее лицо принцессы, что, казалось, позабавило его. Улыбка Хораса стала шире.
- Не понимаете. Что ж, я буду краток и перейду прямо к делу. Я собираюсь жениться на вас, принцесса, в ближайшие три дня. Возможно, уже завтра. И, конечно, мне хотелось бы получить ваше добровольное согласие не потому, что я не могу без него обойтись, а во имя тех долгих лет, которые я намерен прожить с вами в мире и взаимопонимании. Вы достойны любви и самого лучшего отношения, моя дорогая. Вы красивы, умны - я знаю это, ибо наблюдал за вами всю вашу жизнь, с самого рождения, - и потому должны понять, как важно для нас прийти к взаимопониманию с самого начала.
- Я вообще не собираюсь понимать, о чем вы говорите, сударь, - сказала Маэлиналь холодно, почти не разжимая губ. - О какой женитьбе может идти речь? Вы не можете жениться на мне, ибо я - нареченная невеста даморского принца Ковина и не могу выйти замуж ни за кого, кроме того, кому дала слово.
Насмешливая улыбка по-прежнему кривила губы Хораса.
- И вы так серьезно относитесь к этому вздору? Нареченная невеста... даморский принц... опомнитесь, сударыня! Где даморский принц? Где вы? Кто стоит перед вами?
- Я в плену, - сухо сообщила ему принцесса. - А передо мною стоит негодяй, для которого не существует понятий чести и благородства.
Фируза нервно схватила ее за руку, а Хорас едва сдержал смех.
- О! Не существует, это вы заметили верно. Но послушайте... Сейчас вы в плену, конечно, но завтра же плен ваш может обернуться свободой, масштабов которой вы даже представить себе не можете, дорогая Маэлиналь!
Он оттолкнулся от спинки стула, выпрямился, и насмешливое выражение на его лице мгновенно сменилось почти фанатичной серьезностью.
- Я - тот, кто стоит выше всех принцев и королей, владеющих жалкими клочками земли по разным закоулкам Вселенной! Сила моя превосходит силы всех армий мира. И я предлагаю вам царство, с которым ничто не может сравниться, и власть, которой ничто не может противостоять, - саму Вселенную и могущество вольного духа! Я...
Он умолк, потому что принцесса подняла руку.
- Вы слишком щедры, - холодно сказала она. - Может, вы и правда так всемогущи, сударь, но я - всего лишь слабая женщина, и с меня довольно жалкого клочка земли под названием Айрелойн, а также сознания того, что брак мой с ничтожным принцем дарует спокойствие и мир нашим подданным. Благодарю вас, но я отказываюсь от вашего предложения.
Хорас некоторое время смотрел на нее молча, потом медленно, недобро улыбнулся.
- Неужели? Что ж, я могу поверить, что истинного честолюбия вы лишены. Жаль, но поговорим тогда о другом, моя маленькая принцесса, - о вашей душе... о вашем сердце. Я, разумеется, видел принца Ковина. Он очень похож на своего отца, короля Редрика, завистливого и мелочного человека, коего отнюдь не красят недостаток ума и вечная подозрительность. Я сказал бы даже, что он - вылитая копия своего отца. Сможете ли вы полюбить его, принцесса Май, вы - чудо среди женщин, в одном только имени которой сливается дыхание весны со сладостью лесной ягоды? Подумайте, любовь...
И вновь принцесса перебила его.
- Любовь - не предмет обсуждения для тех, кто правит государствами, сказала она, может быть, чуть-чуть слишком торопливо.
- Неужели? - повторил Хорас с той же недоброй улыбкой. - Неужели? А между тем я видел кое-что... я видел ваши глаза, когда вы смотрели на меня... на того меня, кем я буду, может быть, уже завтра!
Глаза принцессы чуть сузились, и в них мелькнуло беспокойное непонимание. Фируза же, которая трепеща слушала весь этот разговор, уставилась на Хораса с откровенным недоумением.
- Да, - продолжал тот, наслаждаясь произведенным, хотя и не слишком ярким, эффектом. - Возможно, уже завтра я навсегда приобрету образ молодого короля, при виде которого вы, принцесса, кажется, забыли на время о слове, данном принцу Ковину, и об управлении государством... И это будет не ложное обличье, в каком я стою сейчас перед вами, нет, это будет подлинная плоть крепкие сильные мускулы, теплая кожа, живые уста и нежные руки... и все это может быть вашим, моя красавица! И никто и никогда не сможет упрекнуть вас в нарушении обещания. Стоит только забыть свою глупую честь, и я подарю вам любовь, которой вы еще не знали... вы ведь еще не любили, Маэлиналь, правда?
Подлинное беспокойство проскользнуло на этот раз в его голосе. Но принцесса как будто не слышала ничего, глядя на него с ужасом.
- Не понимаю... вы - сам дьявол?
- Вы никого не любили, Маэлиналь? - повторил Хорас несколько резче. Меня заверили, что это так... что ни один мужчина еще не касался вас. Это слишком важно для меня!
- Замолчите, - в негодовании сказала принцесса, отворачиваясь. Как... как вы смеете!
- Я смею все, сударыня...
- Оставьте этот ужасный разговор! - она снова повернулась к нему, и глаза ее метнули молнии. - Вы не получите моего согласия, какое б обличье вы ни приняли, хотя бы и ангельское. Я скорее умру, чем стану вашей женой!
- Вот как... Что ж, я сказал уже, что могу обойтись и без вашего согласия. Жаль... вы казались мне куда более живым человеком, состоящим не из одних только кодексов чести. Пожалуй, из вас выйдет слишком холодная жена. Хотя это придает мне уверенности в том, что чистоту вы сохранили...
- Избавьте меня от ваших гнусностей, сударь! Я не желаю больше говорить с вами. Уверены вы можете быть лишь в одном - брачное ложе станет для меня ложем смерти, ибо у меня остановится сердце от одного только отвращения к вам, еще до того, как вы успеете меня коснуться!
Хорас непочтительно оскалился.
- Не думаю, чтобы зеленоглазый король был вам так уж противен, любовь моя! И умереть я вам не дам, не надейтесь.
- Мне нет дела ни до каких королей! Я возненавижу любого, кто встанет между мною и моим королевством, ибо благополучие Айрелойна - единственная цель моей жизни. Я - принцесса айров, и, может быть, вы лучше поймете, что это значит, если я скажу, что даже и самый безродный айр с радостью умрет за свою страну!
Хорас смотрел на нее и все улыбался, и в улыбке его появилось что-то такое, от чего принцесса вдруг запнулась и побледнела еще больше.
- Ах, как вы ошибаетесь, дорогая моя, - сказал он почти нежно. - Я, например, знаю кое-кого, и даже из не слишком безродных айров, кто продаст весь ваш Айрелойн с потрохами и не так уж много запросит... продаст, продаст! Но не будем об этом.
Лицо его исказила нетерпеливая гримаса.
- Раз уж вам недоступен язык нежных чувств, поговорим по-деловому, радость моего сердца. Итак, вас заботит только благополучие Айрелойна? Очень хорошо. Поторгуемся.
Быстрым движением он вынул из кармана и показал на ладони маленький стеклянный кубик с яркой искоркой внутри.
- Узнаете? Да, это Тамрот, - и Хорас любовно провел пальцем по одной из граней талисмана. - Его хотели украсть... но от моих глаз ничто не укроется. Я готов вернуть его вашему отцу, чтобы тот передал его Дамору в качестве откупа за невесту. Я готов также всячески содействовать в деле восстановления мира между вашими государствами. Приложу все усилия - только ради того, чтобы вы взошли на брачное ложе с минимальным отвращением, сударыня. Оцените мое благородство. Я ведь могу применить силу и применю ее в конце концов, если вы не образумитесь... но мне хочется видеть вашу улыбку. Что делать? У меня тоже есть свои слабости. Если же вам кажется, что плата за улыбку слишком мала, тогда прошу рассмотреть и другую возможность. Если вы рассердите меня в день нашей свадьбы, я сотру с лица земли весь Айрелойн... да и даморов на всякий случай не пощажу. Никса Маколей, тот молодой король, что готовится нынче к безнадежному бою со мной, хорошо знает, как я умею это делать. Он потерял свое королевство, а завтра потеряет и жизнь. Итак, принцесса... благополучие Айрелойна с этой минуты всецело в ваших руках. Выбирайте. Все, чего я хочу - это чтобы вы не умерли на брачном ложе от разрыва сердца... чтобы повременили с этим хотя бы денька три. И, возможно, если брак наш так и не принесет нам обоим должного удовлетворения, я даже отпущу вас домой... чуть погодя. Думайте. Я не требую ответа немедленно. Хотя о чем тут думать, если на карту поставлено всего несколько минут не таких уж неприятных ощущений... всего лишь утрата личной чести - против благополучия любимого королевства!