— А это так важно? — интересуется девушка. Прислоняется к надгробию плечом и, кажется, совсем не волнуется по этому поводу, что заставляет зябко ёжиться не только от холода — так вольно вести себя в обители мёртвых!.. — Так что это за книга?
— Тебя не касается! — Кайа покрепче прижимает Книгу, намереваясь сражаться за неё до последнего. Пусть даже и с… а с кем? Кайа хмурится, пытаясь сообразить, кем может быть эта дурно одетая девушка, так запросто разгуливающая среди могил. Маг? Тогда у Кайи нет ни малейшего шанса…
— Дело твоё, — пожимает плечами девушка и, отлепившись от надгробия, неторопливо уходит прочь. — Пока.
Что?! То есть, она вот так вот запросто сейчас оставит Кайу тут одну?! Но, разве же не… Кайа, придерживая юбку, чтобы та не путалась в ногах, спешит за девушкой, совершенно не думая о том, что при этом вынуждена идти по щиколотку в снегу.
— Постой! — Девушка оборачивается и недоумённо смотрит на Кайу. Та кое-как сохраняет равновесие, продираясь через сугроб. — Выведи меня отсюда!
— Зачем? — То есть, как это — зачем? Кайа растерянно хлопает глазами. Разве эта… разве она не видит, что…
— Но ты же должна…
— Вот уж нет! — обрывает её девушка. Потом отворачивается и вновь идёт в сторону деревьев. Но почти сразу же замирает. Кайа не знает, почему. Но она надеется, что девушка передумает, ведь Кайа совершенно не представляет, что ей теперь делать. Одной не кладбище. Зимой. В тонком платье и совершенно неподходящей обуви. И, если эта странная… а, всё-таки, кто она?.. если она не пожелает помочь… Кайа вообще не представляет себе, что она в таком случае станет делать.
Внезапно от деревьев отделяется силуэт, из-за чего Кайа едва ли не падает в сугроб. Как такое возможно — она не заметила вообще ничего! Ни звуков, ни запахов…
— Доброго вечера, хагари, — произносит человек, обходя странную девушку, которая, в свою очередь, уже не останавливаясь уходит прочь. — Позвольте вам помочь.
— А… — Кайа не знает, что сказать. Вроде бы она надеялась на помощь, но сейчас, видя этого человека, она уже не уверена в том, что и правда вы этой самой помощи нуждается. И не лучше ли было бы поскорее оказаться от него подальше?
— Уверяю вас, вы в безопасности. Понимаю, что мои слова мало что для вас значат, но всё же я не замышляю в отношении вас ничего дурного. Кроме того, позвольте обратить ваше внимание на то, что близится вечер. А в такое время столь юной девушке совершенно нечего делать на кладбище. — Вечер? Кайа оглядывается и понимает, что и в самом деле уже темнеет. Она несколько неуверенно кивает, признавая правоту мужчины. Тот, видя, что с ним не спорят, подходит чуть ближе и разминает пальцы. — Неподалёку от этого места расположен город. Думаю, вам будет лучше оказаться там, чем коротать ночь в столь… неприветливом месте. И, если вы позволите мне использовать чары, мы будем там до наступления темноты.
С некоторым сомнением Кайа всё же соглашается, после чего мужчина начинает ворожить. Кайа видит только то, как быстро мелькают его пальцы, словно сплетая что-то в воздухе. Потом Кайа переводит взгляд на девушку, почти дошедшую до скопления деревьев.
— А как же… она? — Услышав это, девушка оборачивается и, насколько Кайа может различить, смотрит на неё с насмешливым изумлением. Кайа чувствует, что начинает краснеть. Можно подумать, она сказала какую-то глупость!
— Шайли сама в состоянии о себе позаботиться, хагари, — отвечает мужчина, на мгновение переведя взгляд на девушку… Шайли? — А вот вы одеты совершенно не по погоде. Шайли, сестрёнка, возвращайся домой. Я обещаю не задерживаться.
— Как скажешь, братик, — кивает Шайли и исчезает за деревьями.
В то же мгновение мир «плывёт». Вокруг пелена и что-то такое, от чего к горлу подступает дурнота. И воздух в лёгких кончается. Кайа хватается за мужчину, чтобы не упасть. Тот приобнимает её за плечи, что могло бы быть расценено — особенно сородичами — как едва ли не оскорбление. Но Кайа видит абсолютно равнодушное лицо. Мужчина, кажется, вообще не обращает внимания на то, что подобный жест по отношению к незамужней девушке недопустим. Шагает, как ни в чём не бывало.
Спустя мгновение мир вокруг вновь приобретает чёткость. Только вот окружающая реальность изменилась.
Кайа смотрит на серые каменные здания, укутанные снегом, на мостовую, на равнину и далёкий лес, которые видно из открытых ворот если немного повернуть голову. Мужчина убирает руку с плеча Кайи и даже отступает на один шаг. Указывает на двухэтажное здание впереди.
— Там вы сможете переночевать, хагари, — пояснят он. — У вас есть деньги?