— Откуда? — Кайа качает головой. Ни денег, ни тёплой одежды, ни… ничего. Только Книга. — Я не собиралась куда-либо.
Мужчина кивает и предлагает идти следом за ним. Не подавая руки. Вообще, оказавшись в городе, он подчёркнуто держит дистанцию.
Оказавшись внутри здания, оказавшегося чем-то вроде смеси из ночного приюта и кабака — Кайа не бывали ни в первом, ни во втором, но ей кажется, что именно так они и выглядят — мужчина подходит к средних лет женщине и о чём-то говорит с ней. Потом передаёт ей — Кайа присматривается — деньги.
— Можете жить здесь до тех пор, пока не найдёте вариант, который вас устроит больше, — сообщает мужчина, подходя к Кайе.
— Благодарю, — произносит Кайа. — Но почему вы это делаете для меня?
— Мне так хочется, — пожимает плечами мужчина. — Нужно иногда совершать хорошие поступки.
С этими словами он покидает помещение. Кайа молча смотри на закрывшуюся дверь, пытаясь понять, как так получилось, что сейчас она находится неизвестно где и…
— Так вам, хагари, комнату показывать? — интересуется женщина, вытирая руки о сероватый, но явно чистый фартук.
— А? Ах, да. Конечно, — торопливо кивает Кайа. Потом плетётся за хозяйкой заведения, чувствуя, как тело начинает сотрясать дрожь. Из-за этого она почти не обращает внимания на то, что её сейчас окружает. Ну, стены, пол, потолок… светильники ещё… неважно сейчас это всё. — А что это за город и почему…
— Нахош, — отвечает женщина так, как будто бы в вопросе нет ничего необычного. Поднимается по лестнице на верхний этаж. Кайа следует за ней, следя, чтобы промокший и потяжелевший подол — снег успел растаять — не цеплялся за торчащие из ступеней щепки. — Ты далеко не первая, кого Лио притаскивает. Знаешь, любят некоторые люди шататься по миру, а потом оказываются вот так же, как ты — зимой посреди леса.
— Лио… Это его так зовут? А кто он? — Кайа катает имя на языке, чувствуя, как непривычно оно звучит. Даже для выросшей в Кепри, где встречаются уроженцы едва ли не со всех стран мира.
— Бродяга, — пожимает плечами женщина, отпирая одну из дверей. Проходит внутрь, предлагая Кайе следовать за ней. Кайа рассматривает узкую кровать с матрасом, совершенно не вызывающим доверия, грубо сколоченный стол и табурет, таз для умывания. Старается держать лицо, чтобы женщина не обиделась. — Знаете, из тех, что гуляют по той стороне… Если пожелаете, то я принесу вам горячей воды. Ужин будет готов через пару часов.
— О… — конечно, Кайа слышала про таких, как он… исключительно в страшных либо в романтических историях, но никогда не думала, что однажды увидит собственными глазами. — Да, будьте любезны… эм… как мне вас называть? — Кайа чувствует, как начинают гореть уши, когда произносит это. Потому что не принято спрашивать имена у обслуги из городских заведений, ведь люди, работающие там, оставляют имена за пределами этих мест. Но здесь и сейчас Кайа попросту не знает больше никого. Разве что Лио и его сестру… Кайа ненадолго задумывается. Лио — беловолосый, смуглый и со светлыми глазами. Шайли… она, насколько Кайа успела её разглядеть, с тёмными волосами и гораздо более светлой кожей. Странные какие-то брат и сестра. Хотя, конечно, если вспомнить Берну и её братьев…
— Верба, — улыбается женщина, после чего выходит, прикрыв за собой дверь.
Кайа опускается на кровать, чуть морщась от непривычной жёсткости матраса, вздыхает и аккуратно кладёт Книгу, которую так и не отпускала всё это время, рядом с собой.
***
Маг окончательно и бесповоротно сошёл с ума. Шайессу не нужно даже применять какие-либо чары, чтобы понять это. Он отходит от что-то бормочущего себе под нос парня и принимается рассматривать фигурки, стоящие в ряд на полке. Обычные простенькие фигурки зверей и птиц, какие продают в одной из лавок на Восточной улице. Шайесс прохаживается по комнате, понимая, что ничего, что проливало бы свет на внезапное сумасшествие мага, он тут не найдёт. Увы. А ведь, едва только заслышав про этот случай, он тут же поспешил сюда — слишком уж это ему напомнило о дяде его высочества, о котором Сойлар обмолвился в самом конце беседы. Сошёл с ума… Шайессу совершенно не нравится то, какие чувства это всё вызывает. К сожалению, он не унаследовал невероятную интуицию матери, но и того, что ему досталось при рождении, достаточно, чтобы понять — что-то тут не так.
И ведь не понять — что именно. Лишь смутное предчувствие на самой границе сознания.
Шайесс в последний раз смотрит на мага — глубоко, стараясь просмотреть всё, что доступно такому, как он. Нет. Ничего. Вообще. Просто сошёл с ума и теперь уговаривает неведомо кого подойти поближе и выпить с ним чаю… обязательно с теми булочками, что готовит его бабушка… Которая, как успела сообщить его сестра, умерла лет пять тому назад.