— Вы были в Лиссер-Шатт?! — Рийса часто моргает и смотрит с неподдельным изумлением. — И остались живы? Как… как вам удалось?
— Мне… мне помог человек, который там живёт, — честно признаётся Кайа, чем вызывает ещё большее изумление.
В этот момент Рийсу окликает женский голос. Рийса оборачивается, а Кайа из-за её плеча рассматривает подошедшую женщину. Очень похожую на новую знакомую. Но при этом она почти не пахнет зверем. Запах всего лишь держится на поверхности кожи и, скорее всего, оставлен её мужем. Даже не полукровка. Так Рийса… что ж. И такое бывает. Если вспомнить знакомых в Кепри, то в смешанных браках нет ничего странного. Всё-таки, они не в Исвере, чтобы блюсти чистоту крови. Кайа изображает полупоклон, распространённый при дворе, и радуется, когда женщина повторяет жест. Рийса тем временем пересказывает то, что Кайа успела ей сообщить. Женщина окидывает Кайу внимательным взглядом, а потом предлагает той навестить их в будущем. Кайа уточняет, где она сможет это сделать, про себя думая, что ни за что не отыщет дом новых знакомых. Только не в Нахоше, где она всего-то пятый день. Но рьеси… или всё же хагари?.. Таго обещает отправить за ней слугу, только Кайа нужно назвать адрес. Что ж. Хорошо.
После этого они расходятся. Кайа отправляется в заведение Вербы, где первым же делом осматривает платье. Нет. Оно точно не годится. В смысле, оно подошло бы, не будь за окном такого холода. Кайа совершенно не желает замёрзнуть насмерть, даже ради того, чтобы произвести на новых знакомых хорошее впечатление. Значит, она отправится в том, что предоставила ей Верба. Пусть это и выглядит так, словно… Кайа морщится. Остаётся гадать, с чего бы женщине, которая увидела её в первый раз в жизни, так себя вести… Кайа подозревает, что этот самый Лио хорошо заплатил за подобное. Интересно — зачем? Тоже глаз положил на Книгу? Кайа вспоминает, что так и не сняла накидку, и поспешно стаскивает её с себя, встряхивая, чтобы успевший растаять снег, который налип на мех, когда она упала, не намочил ткань больше, чем уже успел. Потому. что Кайа не знает, сколько такие вещи сохнут, и совершенно не хочет завтра — они ведь договорились встретиться завтра — идти в мокрых вещах. Особенно при том, что других у Кайи нет. Кайа качает головой, думая, что это так… странно. Она никогда раньше не задумывалась о том, что вещи могут быть в единственном экземпляре. И что придётся самой же следить за тем, в каком они состоянии — два дня назад Кайа неосторожно зацепилась за гвоздь, торчащий из одной из ступенек, и порвала выданную ей Вербой юбку, после чего самой же и пришлось её зашивать. Разумеется, Кайа умеет шить! И вышивать, и вязать, и готовить. Но… но ходить в чинёном! Кайа разглаживает юбку, уговаривая себя, что шов спрятан в складках, и его посторонним не видно.
Кайа стаскивает с себя сапоги и аккуратно ставит их перед дверью, хотя поздновато уже — рассматривая платье, она успела пройтись едва ли не по всей комнате, но… неважно. Кайа натягивает носки из грубой шерсти, которые тотчас начинают «кусать» ноги, но лучше в них, чем босиком — пусть дом и отапливается, да и комната находится на втором этаже, этого недостаточно, чтобы… Кайа забирается с ногами на кровать и перелистывает страницы Книги. Новых до сих пор не появилось, что, впрочем, ничего не значит — прошло не так уж и много времени. К тому же, Кайа до сих пор не до конца разобралась со всеми предыдущими рисунками — некоторые из них до сих пор причиняют боль. Не говоря уже о последнем… повторять его Кайа откровенно боится. И даже не из-за боли — она прекрасно знает, что с каждым разом боль будет становиться всё слабее — но мысль о том, что она опять может оказаться непонятно — где, пугает. Достаточно и одного раза. Потому что никто не поручится, что в следующий раз ей так повезёт, как с Лио. Так что Кайа даже не думает о последнем рисунке в подобном ключе. Разве что каждый вечер рисует его по памяти. Чтобы не забыть. Хотя вряд ли такое возможно забыть.