— Разве ваша свадьба не должна состояться весной? — уточняет Берна, приоткрывая окно и с наслаждением вдыхая ледяной воздух. — Ваша помолвка была не так давно, чтобы…
— Весна — это слишком поздно. Аран должен представить жену до наступления нового года, иначе наш высший свет… я же говорю — я не представляла, что замужество настолько изменит мою жизнь. А ведь оно ещё не состоялось. Берна, у меня сейчас едва ли не каждый день расписан от и до. Встречи, чаепития, визиты, приёмы… и с каждым надо поговорить, каждому улыбнуться при том, что од дрожи хочется расцарапать лицо едва ли не половине этих людей. Я как никогда понимаю сестру… — Льята замолкает. Берна не торопит подругу, давая ей время. — И сейчас ты в столице?
— Нет. Дома, — Берна корчит рожу смутному отражению в стекле. И думает о том, что Шай не зря так скоро отбыл назад. Ну, ничего! Он ещё вернётся, и тогда она выскажет брату всё, что о нём думает. — Шай посчитал, что мне нужно вернуться в Дайвег. — Ну, конечно! Ведь набор в академию уже закончился! Берна закрывает окно, поёживаясь от холода. Жаль, что сегодня пасмурно — отсутствие солнца вызывает желание хандрить. Берна отходит к дальнему от окну углу, где дремлет Ру. Некоторое время рассматривает его. — И я теперь вынуждена скучать здесь! Смотрю вот на снежинки… Наверное, у вас там сейчас уже полно снега?
— Нет, — невесело произносит Льята. Вот как ? Но ведь Севре, насколько помнит Берна… — Лассай так до конца и не закрылся по словам папы и ведьмы из Ли-Лай. И теперь у нас мороз и полное отсутствие снега. Папа и Аран ходят мрачнее тучи по поводу того, что весной… и при этом светская жизнь и не думает останавливаться! Я и матушка делаем вид, что всё в порядке, улыбаемся, распространяем сплетни и так далее.
— Чего и следовало ожидать, — кивает Берна, набрасывая на клетку Ру ткань. Никому не нужна паника в городе, само собой. Льята, скорее всего, и сама прекрасно это понимает. — Ты упоминала, что вы договорились с торговцами…
— Да. Хагенн Трейн готовы взять на себя расходы, если… Я так не хочу об этом даже думать, Берна! Только мысли вокруг этого и крутятся. А если я отвлекаюсь, то вспоминаю про Кери. И про Ли-Лай. Мира при каждой встрече жалуется на преемницу своей бабки и… Я так скучаю по ней, Берна.
Берна вздыхает, на мгновение представив, что кто-то из братьев вот так же бы пропал… Ну, уж нет! Она даже думать о таком не желает!
Разговор обрывается после того, как Льята сообщает о намерении посетить Бринн в недалёком будущем вместе с женихом. Что-то у неё там случается, и она прощается, извиняясь за то, что не получится поговорить подольше. Берна убирает кристалл в шкатулку, обещая себе обязательно сегодня же вытребовать у папы… или у Нейла — в зависимости от того, до кого она доберётся раньше — наложить на кристалл чары.
Она покидает комнату, спускается на первый этаж, минуя обе оранжереи. Выбирает для этого винтовую лестницу, которая ведёт прямиком к кухне. Сейчас полдень, значит, мама, скорее всего, именно там. Ну, или Клэр — в зависимости от того, чья сегодня очередь доводить кухарку до ручки. Собственно говоря, Берна будет одинаково рада видеть обеих. Берна спохватывается и быстро оглядывает себя. Ни Клэр, ни мама, конечно, ничего не скажут, даже явись Берна в нижней рубашке и с неубранными волосами, но выглядеть в середине дня подобным образом… А если там обнаружится Лейш, то она и вовсе горячо поддержит внешний вид Берны, но… Берна передёргивает плечами от возникшей в сознании картины. По счастью, выглядит она вполне пристойно.
Как ни странно, на кухне обнаруживаются все три женщины — мама что-то втолковывает кухарке, которая только и успевает кивать в ответ. Клэр и Лейш сидят за столом и по очереди запускают ложки в банку с вареньем. Берна качает головой. Клэр, первой её заметившая, махает рукой с зажатой в ней ложкой — пустой, по счастью! — и жестом предлагает ей присоединиться. Берна пожимает плечами и, раздобыв ложку, занимает стул напротив окна, наполовину занавешенного шторой.
Варенье оказывается черничным с рассыпающимся на языке привкусом… ледяного винограда. Остаётся только гадать, кому вообще пришло в голову варить виноград.
— Перестала дуться? — мама оставляет кухарку в покое и усаживается напротив Берны. И тоже вооружается ложкой.
— Почему вы все здесь? — Берна не желает отвечать на этот вопрос. Вот просто — потому что! Лучше она зачерпнёт ещё варенья.
— Дегустируем, — пожимает плечами Клэр, облизывая ложку. — Кажется, это варенье получилось каким-то… не таким, как должно. Вот и пытаемся понять — что не так.
— Не верь им, Берна, — Лейш делает глоток из фарфоровой чашки с рисунком из листьев винограда. Ледяного. Чуть меняет позу, от чего платье натягивается, обрисовывая довольно большой живот. — Они пытаются убедить меня, что в родах нет ничего страшного. Рассказывают про свои… и мне из-за этих рассказов, я чувствую, ночью станут сниться кошмары!