— О, Ле-и, ты преувеличиваешь! — отмахивается мама, встряхивая головой, от чего выбившиеся из-под сетки, украшенной чёрными бриллиантами, светлые пряди падают на лицо. Мама заправляет их за ухо. — Вот, помню, когда я рожала Берну…
Берна жмурится, не желая знать подробности — уж что-что, а рассказывать так, что потом начинаешь шарахаться от каждой тени, и мама, и Клэр умеют превосходно. Наверное, натренировались друг на дружке. Берна торопится хоть немного увести тему в сторону:
— А что — ты уже знаешь, кто будет? — вопрос опасный, но здесь, в стенах дома, всё же допустимый.
— О! Все говорят, что в скором времени я сменю фамилию! — улыбается Лейш, отправляя в рот очередную порцию варенья. — Всё-таки нужно было добавлять лист смородины. Точно говорю.
— Ну, да. По всем признакам у Лейш будет мальчик, — кивает Клэр, накручивая светло-русую, отдающую рыжиной прядь на палец. — Смородиновый лист вообще бы убил вкус, Ле-и. Тут надо было несколько капель лимонного сока — он бы ослабил виноград.
Мама пожимает плечами и отвлекается на кухарку. Берна зачерпывает ещё одну ложку.
— Может, лучше добавить что-то вроде черёмухи? — предлагает она. В ответ Клэр и Лейш одновременно качают головами. Берна вздыхает. Ну, она никогда и не утверждала, что знает тонкости приготовления варений.
— Так что, Берна, ты успокоилась?
— Да, — кивает Берна, заставляя себя не начинать высказывать претензии, пока рядом Лейш, которой совершенно точно не стоит присутствовать при подобном. — Но это не отменяет того, что вы виноваты в том…
— Тебе нечего делать в академии, — мотает головой Клэр, рассматривая ложку с вареньем так, словно пытается найти в ней ответы на все вопросы. — Они ничего не смогут сделать с твоим талантом. Это знание им недоступно.
— Но… вы все твердите, что мой дар принесёт пользу Семье. Я не спорю с этим и даже желаю помочь, но вы же не позволяете мне ничего, что могло бы помочь мне им овладеть.
— Тебе ещё слишком рано, Берна, — мягко произносит Лейш, прикасаясь к её ладони. Берна давит в себе желание отдёрнуть руку. Лейш-то уж точно ни в чём не виновата. Она вообще пока не может влиять на подобные вопросы. До тех пор, пока её фамилия не сменится. — Дар вроде твоего нельзя тревожить до наступления определённого возраста. Сейчас же достаточно и того, что ты уже умеешь.
— Впрочем, я попрошу Шета предоставить тебе соответствующие книги. При условии, что до твоего Дня Имени ты не станешь применять знания на практике, — Клэр зажмуривается и отправляет ложку с вареньем в рот. Берна смотрит на мать Шая и Яся, почти не моргая. Клэр попросит папу?! За неё?
— Ты уверена, что Шет поддастся на твои уговоры? — скептически произносит мама, оставившая кухарку в покое. — Я просила его, но…
— Лара, наш с тобой муж умеет прислушиваться к разумным доводам. А я умею правильно говорить, — Клэр по-особенному улыбается, от чего мама раздражённо шипит. — Решено! Чернику и ледяной виноград лучше не сочетать. Нужно выкинуть содержимое этой банки в северную пропасть… Или в южную. В следующий раз стоит попробовать смешать виноград с малиной… ты слышала, Лири?
Кухарка кивает, явно не решаясь что-либо произносить.
После этого Клэр аккуратно кладёт ложку рядом с ополовиненной банкой, поднимается из-за стола, распахивает настежь окно и, пожелав всем доброго дня, покидает кухню. Мама и Лейш переглядываются, одновременно откладывают ложки и так же одновременно вздыхают. Берна удерживает себя от того, чтобы не повторить их действия. Просто потому, что это будет выглядеть глупо.
— И как вы ухитрились не поубивать друг друга за столько лет, Лара?
— Не думаю, что Шет одобрил бы такое, — хмыкает мама. Подаёт Лейш шаль, до этого момента скромно лежавшую на подоконнике. — Закутайся. Не хватало ещё, чтобы ты простыла. Это может плохо отразиться на твоём ребёнке. — Лейш покорно принимает шаль, с любопытством рассматривая маму. Берне не нужно даже смотреть на Лейш, чтобы понять, о чём она думает. Как и маме.
XV
Кайа с сомнением осматривает невзрачное платье и думает, что она совершенно не подходит для визита к Рийсе. Конечно, оно тёплое, но… Кайа и представить себе не могла, что когда-нибудь наденет что-то настолько отталкивающее внешне. К тому же грубая шерстяная ткань раздражает кожу там, где её не прикрывает любезно предоставленная Вербой рубашка. И это не добавляет симпатии к платью. Но вариантов нет.