Лекки вспоминает тот день, когда Кайа пропала у всех на глазах. То, как почти сразу появились оба брата Берны. Хаг Ястен тогда, помнится, сразу начал выяснять, все ли в порядке, что именно произошло и так далее, а вот второй… хаг Шайесс… лишь перебросился несколькими фразами с Берной и больше не обращал ни на кого внимания. Крайне неприятно. Нет, Лекки не считает, что тот обязан был проявить участие к посторонним для него людям, но хотя бы изобразить! Не посчитал нужным? Как и в тот раз, когда сообщил о смерти папы? Лекки почему-то ни капли не сомневается, что если бы Берна тогда не предложила помощь, её брат и вовсе не счёл бы себя обязанным как-либо участвовать в их жизни. В то время, как хаг Ястен… ну да! Книга. Он же сам сообщил об этом Кайту. Да и… как бы ни хотелось сейчас выставить его перед самой собой в лучшем, чем он заслуживает, свете — Лекки не может ему доверять. И сама не знает, почему. Просто так. Можно списать, конечно, на то, что он — маг, а исверцы ведь традиционно не признают магов. Но дело-то не в этом! И дядя совершенно точно не потому старается не сообщать хагу Ястену лишнего. Как и Дайл. Это просто что-то на самой грани ощущений. Какое-то…
Лекки вспоминает, как хаг Ястен обмолвился в одном из разговоров с дядей Кьяттом… нет, она не подслушивала нарочно!.. Просто стенки между комнатами настолько тонкие, что даже не обладай она более совершенным по сравнению с людьми Мессета слухом… Как хаг Ястен с непонятной насмешкой сообщил о «дурной» крови его семьи. И дядя даже не стал уточнять, о чём речь! Словно бы прекрасно понял. Что же это за «дурная кровь»? Не то ли это, что заставляет все волоски на теле стоять дыбом, когда хаг Ястен просто находится неподалёку? Не то ли, от чего по телу временами прокатывается гадкая волна страха… Лекки извиняется перед дядей и спешит подняться наверх, на обращая внимания на следующего по пятам Дайла. Раз уж всё равно придётся задержаться из-за бурана, то стоит потратить время на что-то важное. Например — попытаться дозваться до Дымки, которая после той ночи вовсе не желает хоть как-то реагировать на Лекки.
Мама сказала, что это нормально, и надо просто дать Дымке время, но…
Лекки запирает дверь, отмечая, что Дайл сразу же спешит вернуться к дяде. Тот — Лекки прислушивается — с кем-то общается через кристалл, наличие которого сильно удивило Лекки в самом начале путешествия. Но… Надо признать, что это очень облегчает жизнь. И надо будет обязательно узнать у дяди, как там сейчас мама. Она уже давно должна была добраться до места…
Лекки усаживается на кровать, сожалея, что в таких комнатах, как эта, не предусмотрены кресла — в кровати устроиться почему-то всегда намного сложнее. Она подгибает под себя ноги и зажмуривается, стараясь найти внутри себя отголосок того, что представляет из себя Дымка. И снова натыкается на глухую стену. Всхлипывает, яростно трёт лицо ладонями, запрещая себе плакать из-за того, что… Мама ведь сказала, что с Дымкой ничего не случилось! Просто она устала и будет некоторое время…
Лекки зажмуривается, сворачивается в клубочек и размеренно дышит, прогоняя из головы все мысли.
— У меня есть некоторое предчувствие помимо того, что именно туда указывало направление чар изначально, раздаётся голос из-за стены.
Лекки прислушивается. Судя по всему, хаг Ястен разговаривает не с дядей. Тот всё ещё внизу. Значит, ещё один кристалл. Неудивительно. Лекки только чувствует сожаление, что у них никогда не было подобного. Папа пусть и интересовался магическими штучками, но дома позволял только то, что… А ведь даже у дядя такой был!
— Нет. Я не считаю, что с ней могло что-то случиться. Это, скорее, относится к моим планам… Совершенно не представляю, как именно они могли бы мне помешать… О! Как интересно! Даже жаль, что я сейчас так далеко от Кепри. Хотелось бы на это посмотреть. Как и на то, что осталось после твоей прогулки… Что ты! И в мыслях не было вмешиваться…
Лекки морщится, стараясь отключиться от разговора, сути которого она не улавливает. Только машинально отмечает, насколько интонации хага Ястена сейчас отличаются от того, как он разговаривает с Лекки или с дядей Кьяттом. Это звучит более… по-настоящему, что ли… Но слушать это всё не доставляет ни малейшего удовольствия.
Всё-таки на постоялых дворах слишком тонкие стенки.
Предчувствие… какое именно? И имеет ли оно отношение к Кайе? Всё-таки жаль, что ответы через кристалл может услышать только тот, кому кристалл принадлежит. Лекки вытягивается в полный рост и рассеянно скользит взглядом по заштопанному кое-где балдахину, само наличие которого в таком месте, как это, вызывает массу предположений, одно другого нелепее. Разговор за стенкой стих. По скрипу половиц Лекки отмечает, что хаг Ястен покидает комнату, спускаясь вниз. И как на всё это реагировать? Предполагал ли он, что его услышат? Или нет? Лекки жмурится, отказываясь думать об этом, но представлять себе в очередной раз — где Кайа и что сейчас делает — тем более не хочется. Впрочем, за прошедшее время это перестало казаться чем-то совершенно ужасным… Лекки со вздохом поднимается с кровати и выуживает из сумки книгу, с помощью которой с переменным успехом пытается отвлечься уже не в первый раз.