Она встаёт и, чтобы посмеяться, ещё раз представляет себе рисунок.
И в этот раз что-то идёт не так, как должно…
Кайа чувствует, как в солнечном сплетении закручивается узел из боли. Такой, что перехватывает дыхание. Кайа прижимает руку к животу, пытаясь вдохнуть. Получается с трудом. Боль перетекает вверх, не мгновение огладив бешено заколотившееся сердце, и спускается по венам в кисти рук. Пальцы сводит судорогой, а затем всё проходит, словно бы и не было. Несколько мгновений, в течение которых Кайа боится дышать, ничего не происходит, а потом… Вокруг становится светло, словно в ясный полдень на улице. Светится, кажется, сам воздух.
Магия…
Кайа поражённо смотрит на чудо, не веря собственным глазам. Так не бывает. Она зажмуривается, потом приоткрывает глаза — воздух по-прежнему светится… И как долго теперь это будет продолжаться? Кайа делает шаг и едва не валится на пол от слабости. Очень хочется пить. И руки дрожат от пережитой боли. Да. И дышать по-прежнему тяжеловато.
Магия.
Кайа косится на сундук с книгой. Оставить здесь? Или забрать с собой? Или рассказать обо всём папе?
Нет. Папе об этом знать не нужно. Он и так не сильно рад тому, что — по его собственному разрешению, кстати говоря! — его дети роются в привезённых товарах. Как бы не запретил. Хорошо. С этим понятно. Не говорить. А что насчёт остального? Оставить… Нет! Кайа не может оставить такое сокровище здесь, в подвале. Ведь… Ведь это значит, что она может научиться ворожить и встать вровень с аристократами Мессета. Ха! И пусть тогда Йошша попробует посмотреть на неё свысока… Решено! Книга отправится вместе с ней наверх.
Кайа поднимает крышку и вытаскивает книгу наружу. Легко проводит кончиками пальцев по корешку и оглядывается в поисках чего-нибудь, чему можно подменить книгу в сундуке. После непродолжительных поисков находит шкатулку подходящих размеров и заворачивает её в бархат. Прикрывает сундук. Теперь надо как-то протащить книгу наверх.
Отыскав небольшой отрез тёмного шёлка, Кайа аккуратно заворачивает книгу в него и, подхватив фонарь, идёт к выходу. Воздух, кстати, начинает медленно гаснуть. Хорошо! Значит, можно не беспокоиться о том, что кто-то что-то заметит.
Кайа довольно жмурится, поднимаясь наверх.
Магия!
***
Кепри. Дом Чьанно.
Берна окидывает взглядом зал и собравшихся здесь людей. Надо же. Как будто бы и не покидала на целое лето Кепри! Всё те же лица. Но, надо признать, декорации получше, чем в Севре… собственно, единственное отличие, на самом-то деле. Ну, если не считать лесных колдунов, разумеется. Но те особо и не появлялись в пределах Севре, так что можно их и не учитывать. Берна чуть улыбается, от чего собеседник, имени которого она не может вспомнить — какой-то аристократ из окрестностей Кепри, кажется — ободряется и начинает говорить более воодушевлённо. По счастью, он пересказывает местные сплетни, а не расписывает собственные подвиги в… чём-либо. Берна вслушивается в его речь, отмечая, что за лето мало что изменилось. Кто-то вышел замуж, кто-то овдовел. Несколько дуэлей (которых, разумеется, не было!), парочка скандалов. Приехали и уехали какие-то авантюристы, сумевшие обобрать какое-то количество доверчивых горожан, после чего ими заинтересовались стражи порядка Кепри. Берна не поняла из рассказа собеседника, кем именно заинтересовались стражи. Наверное, авантюристами, но кто ж скажет наверняка? Впрочем, интересовались они не особенно эффективно — авантюристы исчезли в неизвестном направлении. Скорее всего, по мнению Берны, в будущем году… самое большее — через пару-тройку лет — они вновь наведаются в Кепри.
— Хаг Майгор сговорился с хагом Чейром. Так что его дочь, несравненная хагари Йошша, ближе к весне станет женой Кэллара Чейра, — произносит собеседник с придыханием. Сам сохнет по Йо? Предсказуемо. Берна мило улыбается, сдерживая желание вцепиться в лицо кавалера ногтями. В конце концов, это попросту неуважение — в присутствии девушки, на которую явно пытаешься произвести впечатление — о, Берна совершенно точно уверена в мотивах собеседника! — превозносить другую!.. Особенно, если это Йо.
— Вот как… Я рада за Йо, — Берна складывает веер и похлопывает ребром по ладони. — Наследник хагенн Чейр — прекрасная партия. Надо полагать, многие девушки…
— Ох, да! Все девушки уже в невероятном горе, а ведь это пока что лишь помолвка, — соглашается кавалер. И всё-таки. Как его зовут? Берна хмурится, пытаясь вспомнить, но имя полностью вытерлось из головы.