— Нет, почему? — недоумённо смотрит Рийса, замирая на половине шага. Немного неудачно — прохожим, которых довольно много… ну, по меркам провинциального городка, конечно, приходится обходить их, соступая с тропинки в сугроб. Кайа ёжится от неприязненных взглядов, которыми те их одаривают. — О, я помню, что жители Исверы считают любого, кто умеет немного больше, порождениями зла и всё такое прочее, но это же такая дикость! Любой нормальный человек, конечно же понимает, что магия — это очень удобно и полезно. Хотя такие выродки, как лесные колдуны Севре, должны быть либо уничтожены, либо подчинены королю, потому что кто может поручиться, что они не задумывают прямо сейчас что-то против короны? Они должны служить людям, а не заниматься непонятно чем в недрах леса!.. Собственно говоря, этот самый Лио потому и вызывает у меня… неприязнь. Живёт на кладбище, занимается неизвестно чем… Это опасно!
— Это… несколько непривычно для меня, — Кайа старается подобрать как можно более нейтральные слова. Она не уверена, что, если скажет всё, что думает на этот счёт, её поймут. Это, конечно, не Кайт, который ненавидит и презирает всех колдунов, не делая различий между ними… и при этом вот прямо сейчас у неё на глазах отбыл куда-то в обнимку с сестрой колдуна… но… Принимать одних колдунов и презирать других — как-то слишком странно. Как будто бы между ними есть разница! Все они используют силы, непознаваемые прочими. Так какая разница — подчиняются ли они короне… делают вид, что подчиняются, скорее всего… или же нет?
На крыльце дома Рийсы они прощаются, после чего Кайа плетётся обратно к заведению Вербы по снегу, который намело ночной бурей. Пару раз оступается и падает прямо в сугробы, так что до того места, которое она сейчас называет домом, Кайа добирается вся в снегу. И может думать только о том, чтобы попросить у Вербы горячего отвара трав и горячую же ванну. И потом забраться в кровать, закутаться в одеяло и изучать страница Книги. За последнее время удалось прочитать ещё пять страниц, которые добавили несколько заклинаний. Каждое из них приходилось подолгу перерисовывать, прежде чем появлялось понимание того, что это и как пользоваться. Не говоря уже о том, какая боль сопровождала каждое из них. Кайа до сих пор не до конца понимает, что заставляет её раз за разом возвращаться к страницам Книги, если её использование приносит столько мучений. Да, это позволяет сделать то, что недоступно никому из исверцев… и, как в последнее время подозревает Кайа, даже королевским магам, но… И тем не менее она не в состоянии даже подумать о том, чтобы избавиться от Книги. Одна мысль о подобном вызывает страх и тоску.
Кайа поднимается по занесённым ступенькам, на которых явственно видны следы - в такое раннее время кто-то решил забрести к Вербе? Странно.
Она замирает, едва войдя. Ждёт, пока глаза привыкнут к полумраку после слепящего солнца и отражающего его снега. Как только зрение возвращается, Кайа, не раздумывая ни мгновения подлетает к сидящему возле стойки Лио.
— Добрый день, хаг Лио! Не желаете объясниться?
— Доброго и вам дня, рьеси Кайа, — дружелюбно улыбается Лио. То ли ещё не понимает, что произошло, то ли наоборот — прекрасно понимая. — В чём причина вашего воинственного настроения? — Он делает жест рукой, от чего стул сам отодвигается.
— И вы ещё спрашиваете?! — Кайа садится. Кивает в знак благодарности за этот совершенно неожиданный от Лио жест. — Что Кайт делает в компании вашей сестры и куда отправился?
— О, так вы встретились с вашим братом? Как вы сказали — его зовут Кайт?
— Вы не знаете? — Кайа машинально принимает исходящую паром кружку, которую Верба поставила перед ней по знаку Лио. Делает глоток и чуть морщится от слишком горячего напитка. С наслаждением дышит пряным запахом трав. — В самом деле?
— Я нашёл его тут неподалёку от Нахоше не так давно, — пожимает плечами Лио, в свою очередь отпивая что-то из своей кружки. Кайа тянет носом, но травы в собственной кружке перебивают запах. — Даже и не понял сначала, кого мне парень напоминает. Только встретившись с вами, рьеси, и понял.