Может, стоит когда-нибудь преподать тому урок и показать, к чему может привести привычка поиграть с людьми?
Заманчиво, что и говорить.
— Доброго вечера, хагари Йошша, хаг Майгор, — чуть наклоняет голову Шайесс, вежливо улыбаясь. Намеренно изменяя порядок в приветствии. Руку, впрочем, не протягивает, боясь в этом случае всё же сорваться. Майгор окидывает его равнодушным взглядом, в глубине которого Шайесс без труда читает брезгливость. О, прекрасно! Много лучше, чем если бы тот считал его равным. Йо же старается вообще не встречаться с ним взглядом, предпочитая рассматривать завитушки на перилах лестницы. Шайесс не возражает.
— Доброго, хаг…
— Теннери, — напоминает Шайесс. — Хочу сказать, что восхищён вашими способностями. То, как вы добиваетесь своих целей, заслуживает самых высоких похвал. Надеюсь, что ваши дети в полной мере унаследовали ваши таланты. — В этом случае их будет особенно приятно убивать. Лично или чужими руками — тут уж как выйдет… жаль только, что не всех.
— Простите, я не вполне понимаю, что вы имеете в виду, — Майгор помогает дочери подниматься по ступенькам, так что Шайессу приходится разговаривать со спиной. Нет, он не из тех, кого можно оскорбить подобным, но жаль, что сейчас не увидеть лица…
— Всего лишь то, что всецело одобряю в людях стремление к власти. И умение не останавливаться ни перед чем в этом стремлении.
Спина Майгора застывает. Жаль. По-настоящему жаль, что не увидеть сейчас его лица. Впрочем… гораздо ценнее будет увидеть его тогда, когда королева отречётся от власти в пользу Сойлара… Хотя иногда у Шайесса и мелькает мысль, что он бы предпочёл его младшего брата, которого пока ещё можно взять под контроль и вылепить в нужном ключе…
Глупости. Сойлар сейчас — лучший вариант. Стоит остановиться на этом. Шайесс покидает дворец, не оборачиваясь.
***
Та, кого колдун называет Шайли, уверенно стучит в дверь домика в самой глубине переулка. Кайт вертит головой, рассматривая деревья, укутанные снегом, такую же живую изгородь и внушительную снеговую шапку на крыше. Всё белое, искрящееся на солнце. И уже привычное после Нахоша и кладбища.
Дверь открывается. Ведьма хватает Кайта за руку и тащит за собой. Он подчиняется, перебарывая желание отдёрнуть руку. Но думает, что ещё долго будет потом отмываться от очередного прикосновения. Этой… Шайли.
Внутри тесно и темно. Окна занавешены. Но ведьма легко ориентируется, безошибочно таща Кайта за собой вглубь дома. Кроме них, как Кайту кажется, рядом нет никого. И непонятно, кто же в таком случае открыл дверь… Пригнувшись, ведьма заходит в помещение вдвое меньше того, что они прошли, и выпрямляется. Кайт замирает радом со входом.
— Доброго дня, хагари Ньорра. — Неожиданно вежливо. Кайт и не ожидал от той, кого колдун называет Шайли подобного тона. Если вспомнить, как она в редких случаях разговаривала с ним самим.
— А! Это ты! Доброго. Не ожидала увидеть тебя так скоро. — Кайт присматривается и видит пожилую женщину с абсолютно белыми волосами, сидящую в глубоком кресле. — Нет желания вернуться к семье?
— Нет. Мне не к кому возвращаться. Вы прекрасно это знаете, — ведьма проходит и занимает некое подобие дивана. Кайт не двигается с места. — А сами? Думаю, в Ли-Лай будут счастливы видеть вас. С вашим опытом в целительстве…
— Особенно будет рада Летта, — хмыкает Ньорра, переводя взгляд на Кайта, — ты чего стоишь, как неродной? Проходи, наливай себе чай. Кто? — поворачивая голову к той, кого колдун называет Шайли.
— Его зовут Кайт, и он исверец, — отвечает та, скривившись на последнем слове. Кайт нехотя подходит к… всё-таки дивану — ни на что больше это странное… странный предмет мебели не похож… и садится на самом краешке, стараясь не коснуться ведьмы даже краем одежды. — Вы не против, если мы погостим у вас некоторое время? Лио просил меня найти кое-что, и я не знаю, насколько могут затянуться поиски. Хотелось бы, конечно, управиться поскорее, но…
— О, конечно! Мой дом в полном твоём распоряжении! — машет рукой Ньорра. — Ты ведь не думала, что я могу тебе отказать? Я всё равно собиралась навестить сына — у его жены совершенно никакого понятия о том, как обращаться с младенцами… Так ты всё ещё с бродягой?
— Я уже не… и вряд ли буду, — как-то странно отвечает ведьма, чуть сгорбившись. Она рассеянно вертит между пальцами крючок, не отрывая от него взгляда. — Да. Я с ним. Но вы и так понимаете, что после всего, что случилось, это…
Ньорра кивает, поднимается из кресла и, попрощавшись, покидает их. Вот так вот — оборвав разговор на половине. Кайт недоумённо смотрит на покачивающиеся занавески по бокам от захлопнувшейся двери. Переводит взгляд на ведьму.