— Вас тоже интересует Книга? — Кайт не выдерживает и всё же берёт одну булочку. Впивается в неё зубами, с наслаждением вдыхая запах свежей сдобы. И только теперь понимает, насколько голоден.
— Очень впечатляющая, знаешь ли, — опять пожимает плечами та, кого колдун… Лио называет Шайли. — А что? Кто-то ещё положил на неё глаз помимо Лио? И что это за Книга?
— Майгор, Теннери, — перечисляет Кайт и тянется за следующей булочкой. — Теперь вот ещё вы. По легенде, эта Книга принадлежала Лорру, который был…
— Любовником Охры, — кивает ведьма. Кайт недоумённо моргает. — Ах, да! Охрой зовут ту самую ведьму, из-за которой появилась та сторона. Так, значит, у него была книга… припоминаю что-то… Вот уж не подумала бы, что смогу увидеть её собственными глазами… — ведьма чуть наклоняется и ворошит дрова кочергой. — Не смотри так удивлённо. Я просто много чего читала. Знаешь, в таком городке, как тот, в котором я выросла, особо и нечем заняться. Даже если ты умеешь ворожить. Так что я по нескольку раз перечитала почти всю библиотеку отца… почти — потому что читать любовные романчики, нежно любимые моей тётушкой… это… ужас просто! И где её нашли? И… ты сказал — Теннери? Из Дайвега?
— Нашли где-то на Костях Лорра, — отвечает Кайт, мысленно качая головой. Столько информации! И где, интересно, пишут про… такое? — Да. Теннери. Из Дайвега. А что?
— Знакома я с парочкой, носящей такую фамилию, — просто отвечает та, что отзывается на имя Шайли, заставляя Кайта насторожиться. Вот если сейчас выяснится, что она заодно с… — Берна и Нейлор. Знакомо?
— Эм… Берна, кажется, — неуверенно произносит Кайт, откладывая последнюю булочку в сторону. Моргает, пытаясь прогнать дремоту, пришедшую вместе с теплом. — Дочка каких-то мелких дворян, вроде бы, — Кайт морщится, вспоминая, как Кайа позволила себе общаться с настолько неперспективными людьми. Хотя… что-то с ними, всё-таки, не так. Но… Кайт не знает, как объяснить возникшее сейчас ощущение. — Прибыла в Кепри вместе с двумя братьями. Только никакого Нейлора среди них точно не было.
— У неё, если я правильно помню, три брата, — кивает ведьма. Три? Ну, возможно… — Забавная девушка, надо сказать. Только я бы не назвала их какими-то мелками дворянами — слишком уж… хотя, возможно, это только моё впечатление. Но хагари Лайгана тоже отнеслась к ним как-то не так… Не знаю. Так, значит, они интересуются Книгой? Надо будет сказать Лио — пусть порадуется, что не одинок в своих планах! А Майгор — это?..
Кайт жмурится от ощущения какой-то нереальности происходящего. Та как было даже в те, сейчас кажущиеся такими далёкими, времена, когда вся их семья собиралась вечерами в гостиной. Когда сыпались шутки, рассказывались страшные или просто интересные истории обо всём на свете. Когда казалось, что… А сейчас кажется, будто бы он находится именно там, где должен. С тем, с кем должен. Хотя он бы добавил сюда Кайу. И ещё кого-то…
***
Ястен сжимает кристалл, наверное, даже излишне сильно. Тот впивается в ладонь до такой степени, что наверняка останутся следы. Во всяком случае, Ястен не сильно этому удивится. Кристалл тёмен и леденит ладонь. Остаётся только гадать, где же сейчас брат и чем занят, если не в состоянии ответить.
Ястен прислоняется к стене и по привычке рассматривает потолок. Конечно, потолок придорожного постоялого двора не имеет ни малейшего отношения к потолку дома на Кладбищенской, и на нём уж точно не скрыто никаких посланий… хотя — кто знает?.. Но от привычки-то никуда не денешься. Завитки древесного рисунка плавные, без обрывов — явно магическая обработка древесины. На прочность чаровали? Скорее всего.
Там, этажом выше, сейчас лежит найденная девчонке, которую сторожит рьеси Лекки. Забавная девчонка, от которой буквально несёт существами, что старше этой страны… Линн — так их в Мессете называют, верно?
Ястен прикрывает глаза, воскрешая в памяти утро.
«…Ястен недовольно смотрит на затянутое тучами небо. Не пройдёт и часа, как вновь начнётся снегопад. И хорошо, если он не перерастёт в буран — возвращаться обратно нет никакого желания. Тем более, что ха это время они успеют отойти на приличное расстояние от посёлка, а пережидать подобное в открытом поле — вокруг, на сколько хватает глаз, не видно ни намёка на лес — явное самоубийство.