— Что вы хотите этим сказать? Простите, — спохватывается девушка, краснея. Из-за этого веснушки становятся намного заметнее. — Я забыла представиться! Кайа Тэлэ.
— Я, признаться, тоже упустила это из виду, — улыбается Берна. Тэлэ… что-то знакомое. Берна точно слышала эту фамилию, но сейчас вряд ли вспомнит, где и при каких обстоятельствах. Надо будет спросить у Шая или Яся. — Берна Теннери. Из Дайвега. Что я имела в виду?.. Не так давно мне посчастливилось побывать в Севре… вы знаете, что это за город? — Кайа мотает головой. Берна поражается, насколько этот — один из самых значимых городов! — выпадает из умов людей. Очередные чары колдунов? Берна присаживается на краешек диванчика, стоящего в паре шагов от них. Расправляет складки на юбке. Удобное, всё-таки, место она выбрала! Далеко от основной массы гостей — рядом, чуть поодаль видно лишь парочку… хм… парочек, явно прячущихся от взглядов посторонних. Зато отсюда прекрасно просматривается весь зал. Кайа после некоторого размышления, которое читается на её лице, присаживается рядом. — Это тот самый город, где растёт Печаль. Знаменитые на весь мир цветы. Я видела их собственными глазами! Это потрясающее зрелище! Невероятное. Как и твари, гуляющие по окрестностям города едва ли не каждую ночь… — Хотя, наверное, не стоило бы их упоминать. Потому, что сразу же вспоминается… Кукушка… а это совсем не весело, по правде говоря. Кайа поражённо выдыхает. Берна чуть улыбается, довольная произведённым эффектом, и отбрасывает подальше мысль о Кукушке. — Про Печаль и про всё, что видела в Севре, я могу теперь говорить часами. Мне невероятно повезло, что моя подруга родом из тех мест, иначе я бы никогда не сумела побывать в таком удивительном месте… но это сейчас не главное. В Севре проживает община колдунов, не зависящих от Круга Магов. У них, знаете, во многом отличная от обычной манера чаровать…
— Разве такое возможно? — удивляется Кайа. Потом бросает странный взгляд на свою руку и просит продолжать.
— Ну, я не владею магией. Поэтому говорю то, что мне объяснял брат… Так вот. Среди этих колдунов есть одна ведьма, которая, появись она здесь, просто затмила бы своей красотой всех остальных. Даже Йо. Я в этом не сомневаюсь. Поверьте, я знаю, о чём говорю, — добавляет Берна, видя недоверие в глазах Кайи. Вспоминает рыжеволосую Шианн. Настоящую ведьму… — Стоило ей только появиться где-нибудь, как все мужчины уже не могли отвести от неё взгляд. Даже мой брат, который влюблён в Йо с тех самых пор, когда она дебютировала при дворе. О, я хотела бы, чтобы ведьма оказалась здесь. Чтобы Йо стала… простите мои слова. Так не полагается говорить воспитанной девушке, но…
— Теперь и я хочу, чтобы эта неизвестная мне ведьма здесь оказалась, — честно признаётся Кайа, от чего Берна тут же чувствует прилив положительных чувств. Хотя, на самом-то деле, видеть ведьму, отправившую собственную дочь на казнь, нет никакого желания. — Я вам завидую, Берна. Вам повезло побывать в таком интересном месте! А я же нигде, кроме Иллши и поместья дяди в Исвере, не бывала. Да и там… Хотя, конечно, живя в столице, странно жаловаться, но я бы многое отдала, чтобы своими глазами увидеть то, что путешественники описывают в своих заметках… вы, например, читали путевой дневник хага Тоара?
— Он во многом привирает, — сообщает Берна, читавшая, разумеется, записки самого известного в нынешние времена путешественника. Она прекрасно понимает Кайу — сама несколько лет назад зачитывалась этими заметками. Пока родители не позволили Ясю и Шаю хоть иногда брать её с собой. Под смертной клятвой, между прочим! После того, как Берна своими глазами увидела множество диковин мира, к сочинениям Тоара она стала относиться немного… пренебрежительно. Но, тем не менее… — Возможно, вам ещё посчастливится. Но, признаться, в Исвере я не бывала. Расскажите, как…
Берна не успевает договорить — её прерывает появление рыжеволосого молодого человека, как две капли похожего на Кайу. Тот самый брат, сохнущий по Йо, похоже.
— Вот ты где! Пошли, нам стоит вернуться домой, — он протягивает руку, ожидая, пока Кайа поднимется.
— Но почему? Вечер ещё не…
— Нам больше нечего здесь делать, Кайа, — отрезает её брат. Потом переводит взгляд на Берну. Чуть хмурится, видимо, пытаясь понять, кто она такая и что здесь делает. Потом виновато улыбается. — Прошу прощения, хагари.