— Я бы сам смог о себе позаботиться, — мягко произносит Кайт, стараясь донести до сестры, что в этот раз Лекки и дядя Кьятт были правы. — Нужно было отправляться в Исверу, а не… могу предположить, что в Нахоше ты оказалась из-за своих глупостей?
— И не угадаешь! — Кайа махает рукой, подзывая людей, с которыми разговаривала до появления на площади Кайта с остальными. — Я, в отличие от тебя, здорова и не… да и оказалась я тут не по своей воле. Это вообще вышло случайно…
— Это вышло из-за того, что вы воспользовались Книгой, не так ли рьеси Кайа? — уточняет хаг Теннери. Кайа оборачивается и смеривает его подозрительным взглядом, который хаг Теннери выдерживает, не дрогнув. Лишь доброжелательно улыбается, кончиками пальцев прикасаясь к коре дерева. — Кстати говоря, я только могу порадоваться ому, что вам это удалось — сомневаюсь, что те люди повели бы себя в отношении вас… как бы мне выразиться?.. благородно.
— Что с ними? — спрашивает Кайа. Кайт прислушивается, пытаясь понять, о чём речь. Что за люди и… — И почему они…
— С ними — уже ничего, — равнодушно сообщает хаг Теннери, продолжая водить подушечками пальцев по прикрытой местами снегом коре дерева. Настолько ровным тоном, что волосы на коже Кайта встают дыбом. Ничего — в смысле… Но что за люди? Лекки, стоящая рядом, вполголоса рассказывает о нападении, в результате которого Кайа в буквальном смысле исчезла. Книга? Это благодаря этой мерзости… — Ни я, ни мой брат бы ни за что не спустили с рук попытку причинить вред Бэрри. — Кайа приподнимает брови, что не очень-то видно из-за низко повязанного платка, но явно угадывается. — Она вернулась в Дайвег — мы посчитали, что Бэрри сейчас нечего делать в столице.
— И вы знаете, почему эти люди на нас напали?
— Этого пожелала хагари Йошша, — просто произносит хаг Теннери. Кайт сжимает руки в кулаки так, что короткие ногти, внезапно удлинившись, пробивают кожу. Резко пахнет кровью, заставляя всех членов семьи повернуть к нему голову. Кайт жестом показывает, что не о чем беспокоиться, а сам едва ли не застывает от понимания — так пот что давило на него всё это время! Кот, который, как ему казалось, исчез после того, как раскалённый металл прожёг щёку. Янтарь на самом деле просто… Кайт хочет думать, что тот просто спал всё это время. Так, значит, Йошша… — Но никто никогда не предъявит ей это обвинение. Впрочем, если вас это утешит, один из её братьев не так давно умер… Вернее — уже два.
Хаг Теннери в нескольких словах пересказывает обстоятельства смерти брата королевы, приходящейся племянницей хагу Майгору… при этом явно о чём-то умалчивая… и родного брата Йошши от рук Ивы. Кайт с удивлением рассматривает хрупкую девчонку. Та краснеет от внимания стольких людей. Впрочем, узнав, что та — маг, пусть и не доучившийся, Кайт мгновенно теряет к ней всяческий интерес — маги это… пусть они и стали теми, благодаря кому он сейчас стоит тут, но… Неважно. Особенно, если учесть, что рядом с Кайей, не вмешиваясь в разговор, замерла светловолосая девушка похожая и не похожая на Йошшу Майгор в компании пары… наверное, слуг. Кайа представляет её как Рийсу Таго. Хагари Рийсу Таго. Отказница? Кайт окидывает её взглядом, отмечая то, что никому, кроме исверца, не будет заметным — отсутствие даже намёка на родовые знаки, например. Пусть у него и Кайи эти рисунки не столь чёткие, как у Лекки, которой суждено занять место матери со временем, но золото на висках и короткие черты по линии челюсти хорошо видны, если знать, на что обращать внимание. У этой же Рийсы — ни намёка на что-то подобное. Впрочем, оно и понятно. Иначе с чего бы это исверке жить настолько далеко на севере?
Кайт кивает новой знакомой сестры, которая так и норовит взять в подруги всякое отребье… хотя… Кайт кидает настороженный взгляд в сторону хага Теннери, прикидывая, насколько же этот человек соотносится с понятием «отребье». Выходит, что ни капли. Особенно, если вспомнить разговор с Шайли… или Кери… как уж там она предпочитает себя называть… Но, тем не менее, Кайт ни мгновение не считает, что Кайе стоило бы поддерживать общение с сестрой этого человека, пусть даже он окажется фигурой, приближённой к королевской особе. Что-то в нём вызывает отторжение, пусть даже он и ведёт себя безупречно. Причём здесь — вдали от Кепри — это ощущение стало только ярче. В столице Кайт бы и вовсе не обратил на подобное внимание. Что же до отказницы, сейчас оживлённо разговаривающей с Лекки и дядей Кьяттом… Кайт обещает себе позже переговорить с Кайей на эту тему. Только нужно хотя бы в это раз сдержать себя и не начать втолковывать сестре, что… она ведь наверняка после такого упрётся и сделает всё по-своему.