— Насколько я понимаю, ей об этом рассказала моя сестра, — вступает в разговор Ястен. Непонятно пока, стоит ли оно того, но будет лучше, если Шайли… Керья… будет более-менее к нему расположена. — Она, помнится, была под большим впечатлением от встречи с нею. Как и мой младший брат.
— Вот как? — поворачивает голову Керья. Хмурится, пристально рассматривая. Потом кивает. — Теннери. Вспомнила. И как поживает Берна? И Нейлор?
Ястен в двух словах пересказывает то, чем сейчас заняты Бэрри и Нейл. Керья улыбается, по-видимому и правда радуясь новостям. Ястен мысленно сравнивает Керью и Кайу. И сравнение выходит не в пользу последней. Да уж. Было бы лучше, окажись Книга у… хотя нет. Тут и Лио, и… и Шай. И так сразу и не скажешь, кто из них стал бы большей проблемой. Плюс, ведьма даже не пытается выглядеть наивной дурочкой.
Тем временем из склепа появляется Лио и направляется к ним. В двух словах пояснив, что с девчонкой всё в порядке, он предлагает всем возвращаться в город.
***
Сейчас в башне, традиционно занимаемой хранителем чёрного сердца, совсем пусто. Только голый камень без намёка на какие-либо.…излишества. То, что надо.
Разумеется, Клай потом добавит что-то по своему усмотрению. И наверняка запрячет в стенах и потолке очередные рисунки — в этом Шайесс не сомневается ни капли. Но пока что тут пусто. Шайесс прислоняется к смене рядом с узким окном и бездумно скользит взглядом по безлюдной улице. Впрочем, оно и понятно — время вечернее, дождь, холод. Все либо по домам сидят, либо в салонах. Он выдыхает. Потом отходит от окна и пересекает комнату — шаги гулко отдаются от стен — отмечая сгустками магии точки на полу. В самом деле — дом на Кладбищенской всем хорош, но… но у него есть одна особенность, которая, на самом-то деле всегда представлялась Шайессу плюсом — отдалённость от королевского дворца, да и от центра Кепри в целом. Да, в такую даль не каждый придворный решится отправиться, только вот теперь перед Шайессом маячит крайне «приятная» перспектива ежедневно совершать длительную прогулку до… ну, уж нет! Шайесс небрежно надрезает кожу на ладони и позволяет крови стечь на три из семи отмеченных точек. Потом устанавливает по центру большое зеркало, которое специально покупал в самой замызганной лавке в городе — ни в одной другой он бы не сумел отыскать то, что ему требовалось. Увы, торговцы Кепри строго следят за тем, какого качества зеркала, а также некоторые другие изделия из стекла, выставлены у них на продажу. Поэтому найти зеркало, запечатлевшее убийство, можно найти только в трущобах… то есть — нельзя найти, как правило. На то они и трущобы, чтобы такие предметы роскоши там не появлялись. Так что Шайессу повезло.
Он протирает холодную поверхность зеркала отрезом бархата, смоченного в специальном отваре. Удовлетворённо улыбается, видя, как зеркало мягко вспыхивает и тут же принимает вид матового стекла. Прекрасно. Шайесс отходит от зеркала, расставляя свечи в неотмеченные кровью точки. Небрежным движением кисти зажигает их. Развязывает тесьму на кожаном мешочке, зачерпывает пепел, аккуратно рисуя им дорожки от точек к зеркалу. Не доводя линии до оного самую малость, Шайесс замыкает их в кольцо.
Что ж. Все приготовления закончены. Теперь…
Шайесс выходит за пределы рисунка и перетекает в форму… Кукушки… видимо, он действительно смирился с этим именем. Окружает башню плотным коконом из чар и одним движением стирает грань между сторонами мира. С наслаждением вдыхает запах полыни и дыма. Кажется, стоит только присмотреться, и можно увидеть сами костры… Как же хочется сейчас… не время. Шайесс стягивает в ладони магию, что выплёскивается в мир в том месте, где стороны сливаются, лишённые разделяющей их грани. Направляет её сначала сквозь пламя свечей, потом окутывает ею собственную кровь. Почти видит, как по линиям пепла начинают стягиваться к зеркалу тяжёлые завихрения магии. Этим можно было бы любоваться вечно… если бы нашёлся тот, кто сумел бы вечность удерживать поток магии, разумеется. Шайесс морщится от боли, что начинает разрывать запястья, не выдерживающие напора сил. Пока что только боль, но в скором времени, если он не успеет, конечно, завершить действо, ему и правда оторвёт кисти обеих рук. Без возможности восстановить.
Шайесс осторожно направляет магию, скопившуюся на линиях, прямиком в зеркало. То взрывается мелкой пылью, которой Шайесс мгновенно придаёт форму шара, начиная его вращать. До тех пор, пока тот не становится однородным, смешиваясь с силой двух сторон мира и пеплом, добытым… впрочем — неважно. В этот момент Шайесс резко восстанавливает грань, одновременно запечатывая в шар образ одной из комнат дома на Кладбищенской, где сейчас — Шайесс это знает — плавится другое зеркало. Полная противоположность тому, что рассыпалось в пыль в башне напротив королевского дворца. Шар на мгновение вспыхивает, а затем разлетается на частички, рассеиваясь по комнате. Шайесс радуется, что успел прикрыть лицо — магия там или нет, но вдыхать стеклянную пыль он уж точно не горит желанием.