Шайесс спускается по винтовой лестнице, пересекает портретную галерею… почти пересекает, когда один из портретов приковывает к себе. Шайесс скользит взглядом по плотно сжатым пухлым губам, по почти хищным чертам лица, по фигуре, в каждом изгибе которой отпечатан непростой характер. Привычка повелевать. То, чего совершенно не чувствуется в нынешнем поколении королевской семьи… По сути, это сошло на нет ещё в предыдущем поколении. Шайесс окидывает женщину, запечатлённую на холсте, взглядом в последний раз и кивает собственным мыслям. Да. И в самом деле. Хагари Гильетт из поселения Ли-Лай, потерянная принцесса, в молодости и в самом деле была невероятной красавицей. Даже её дочь всего лишь бледная копия по сравнению с ней.
Шайесс позволяет себе отвесить полный придворный поклон портрету этой женщины. Пусть она и не узнает о таком проявлении восхищения, конечно.
— Если это проявление верноподданнических чувств, то стоило бы делать нечто подобное там, где есть хоть какой-то шанс быть замеченным сплетниками, — хаг Чэнне отлепляется от колонны и приближается к Шайессу, который едва ли не сплёвывает от досады. Настолько привык к тому, что в Мессете нет больше подобных ему… не считая членов Семьи, конечно… что, проверив помещение на отсутствие обычных людей, совершенно выпустил из внимания… — Добрый день, хаг Теннери.
— Это всего лишь знак восхищения, — частично приоткрывает правду Шайесс. — Неожиданно видеть вас здесь, хаг Чэнне.
— Так бывает, в самом деле, — пожимает плечами хаг Чэнне, приноравливаясь к шагу Шайесса. — Знаете ведь, как именно это происходит? Проснулся утром с пониманием, что мне обязательно надо быть здесь. Так вы и правда собираетесь отправиться в Нахош?
— Подслушивание при помощи теней — не самый надёжный способ, — сообщает Шайесс мирно. Угрозы он не чувствует совершенно. Более того — сама мысль о сродстве добавляет иррациональной расположенности к хагу Чэнне. Впрочем, Шайесс отдаёт себе отчёт, что от приязни не останется и следа, если их интересы столкнутся. Поэтому даже в мыслях не допускает упоминания Книги и ведьмы. — Собираюсь. Забрать подарок, оставленный братом для меня. Только то, что сейчас происходит с быстрыми путями, спутывает все карты, — Шайесс отвечает на чьё-то приветствие, перекидывается парой слов с совершенно незнакомым ему придворным, привычно играя роль дружелюбного аристократа.
— С каких пор подобная мелочь стала препятствием для… Слуги? — хаг Чэнне выделяет последнее слово так, что Шайесс вынужден всмотреться в него получше. То, что мелькает на самой грани зрения, заставляет его едва ли не отшатнуться. Разве такое…
— Моя Семья всегда придерживалась правила не проводить полного посвящения. Хагари Шайн не отпустит Слугу.
— Отпустит. Если заручиться поддержкой одного… одной личности.
— От которой проблем возникает столько, что…
— Мы считаем таковые естественной платой за могущество, — пожимает плечами хаг Чэнне.
Шайесс кивает, признавая долю правды в этих словах. Прощается с хагом Чэнне, который совершено спокойно уходит прочь. Ну, да. Конечно. Шайесс ясно чувствует, как нить, что не позволяла оборвать разговор, оборвалась…
Всё это, конечно, мило. Но кто именно с ним играет. Уж не та ли личность, что…
***
Почему-то она никогда ещё не видела Нахоша на рассвете. Даже странно. Прожив в окрестностях города всю жизнь, Ива никогда не попадала на его улицы на рассвете. Даже в нынешний приезд оказалась в Нахоше уже тогда, когда солнце успело подняться. И это — несмотря на то, что уже поздняя осень — зима практически!
Почему-то об этом подумалось именно сейчас. Даже странно как-то. Ива замирает, впитывая в себя образы тронутых розовыми отблесками рассветного солнца снежных шапок на крышах домов. Красиво… Ива даже не хочет уходить, пусть и понимает умом, что следовало бы — один из братьев того, кого она убила… Ива хмурится, пытаясь вспомнить… ну, да. Убила. Случайно. И… неважно. Почему-то по этому поводу она не чувствует вообще ничего. Воспоминание успело потускнеть и затереться, так что теперь Ива может извлечь только отдельные образы, почти несвязанные между собой… странно, что так скоро. Впрочем, неважно. В самом деле. Важно то, что один — а может и больше — из братьев погибшего сейчас в городе. И он наверняка хочет найти убийцу. И крайне глупо вот так разгуливать по городу. Хотя… Сейчас ещё совсем раннее утро — может быть, этот самый брат ещё не покидал своего ночлега? Может же такое быть?