Шайесс дожидается, пока шаги за тяжёлой дверью не стихнут окончательно, прежде чем начинает тянуть нити чар, речитативом пробуждая их в тенях, что прячутся по углам, вытягивая из отблесков факелов, сматывая в клубки из холодного тумана, что стелется по полу. Ступни немеют от сковавшего половину тела холода. Шайесс не обращает на это особенного внимания. Всё же это не настолько ощутимо, чтобы отвлекаться.
Шайесс кончиками пальцев закручивает нити в кольцо, следя за тем, чтобы те чередовались. Виски простреливает болью, заставляя морщиться от на мгновение утраченной концентрации. По счастью — момент был не такой важный… везёт же ему сегодня! Определённо.
Шайесс аккуратно надрезает запястье левой руки, проливая кровь на сапфиры, покоящиеся на нижних узлах. Инстинктивно зажмуривается, когда над ними поднимается столб пламени. Холод тем временем дотекает до сердца, заставляя то биться в несколько раз медленнее. Теперь совладать с вихрем чар становится сложнее на порядок. Шайесс режет ладони норовящими вырваться на волю нитями чар в кровь, которая брызжет в стороны, повисая на линиях рисунка, проросшего в комнату. Сейчас Шайесс даже не сможет сказать, где именно начертан рисунок — на камне пола или прямо в воздухе. Да это уже и неважно. Сейчас, когда холод поднимается по артериям к горлу и дальше, захватывая лицо, стягивая череп обжигающе-ледяным обручем — уже ничего не имеет значения. Только мысль о том, что нужно во что бы то ни стало удержать нити ставшими совершенно неуправляемыми руками. Он машинально отмечает, что кровь капает строго в одну линию и успевает усмехнуться этому факту, но почерневшие, наливающиеся распространяющейся темнотой линии рисунка оттягивают его внимание на себя. Получилось? Надо же.
Шайесс сбрасывает нити с рук, оставляя лишь одну, которую оборачивает вокруг запястья, небрежно крутанув кистью. Жалеет на мгновение, что некому оценить красоту жеста, но тут же переключат внимание на выступившую из тёмного провала ткани реальности фигуру. Подавляет желание склониться перед ней.
Ощущение, как будто бы само небо упало на плечи и давит к земле, настолько велико, что лишь мысль о принадлежности к семье Теннери и статусе Слуги Шайн заставляет его держать спину прямо… Как, интересно знать, это существо ухитряется уживаться с простыми смертными?! Да, бесспорно, те слепы и глухи ко всему, что не имеет отношения к их личному благополучию, но не настолько же!
Шайесс окидывает простоватую внешность гостя придирчивым взглядом. Что-то в этом, конечно, есть. В конце концов, и сам он временами принимал во многом схожий образ, но…
— Не скажу, что твоё приглашение стало для меня неожиданностью, — произносит гость, занимая предназначенное на рисунке место. Шайесс ни капли не сомневается, что, пожелай гость того, и рисунок не удержит его ни мгновения. Собственно, именно поэтому он и отослал Клая. — Но тем не менее…
— Мне удалось вас удивить?
— Не особенно. Всё же это было ожидаемо.
— Вы приняли мою сторону? — уточняет Шайесс недоверчиво. Не то, чтобы гость не мог сделать чего-то подобного, но во все времена, насколько Шайессу известно, тот предпочитал сохранять нейтралитет. Довольно своеобразный, надо сказать.
— Я наблюдаю, — качает головой гость, отбрасывая с лица упавшую серебристую прядь. Единственную в ворохе рыжих. Нарочито так. Шайесс хмыкает, отказываясь фиксировать внимание на этом жесте, впрочем не упуская его из виду совсем. — То, что сейчас происходит в Мессете, довольно-таки занимательно. Ну, а то, что обещает произойти в будущем, уж точно развлечёт меня… это если не считать того, к чему грядущие события могут привести, разумеется.
— И в свете ваших надежд я могу рассчитывать на..?
— Можешь, разумеется, — кивает гость, не выказывая никаких эмоций даже тогда, когда неосторожно задетая им линия рисунка разрезает руку до кости — Шайесс успевает заметить её в окружении мгновенно пропитавшегося кровью мяса. Гость же пожимает плечами и позволяет крови протечь на линии рисунка, от чего те ненадолго вспыхивают гнилостно-багровым светом. Странный оттенок. Особенно для крови, из которой и рождается свет в данном случае. Но Шайесс не пытается сейчас понять увиденное. У него будет не это время позже… если, конечно, позже — будет. Впрочем, если судить по словам гостя, тот заинтересован в сохранении жизни Шайессу. — Сейчас я тебя покину — и можешь с чистой совестью принимать дар Шайн. Но знай — на этот раз тебе ещё слишком рано.