— Я не музейный экспонат, — цедит Ива сквозь зубы, борясь с желанием хорошенько приложить Кэо по голове чем-нибудь тяжёлым. Ну, например — вон тем фолиантом, что на вид весит как самая большая сковорода на кухне замка Когго… Вот только не хватало снова вспоминать об этом!
— Извини. Так всё же. Что ты ищешь? Может, я могу помочь?
— Благотворительностью решил заняться?
— Почему бы и нет?
— Твоя репутация подобного не выдержит!
— Так ведь никто и не узнает, — пожимает плечами Кэо. Ставит книгу на место и полностью переключает внимание на Иву, что её не очень-то и радует. Ну, в самом деле! Можно подумать, что она прям всю свою жизнь мечтала, чтобы на неё обратил внимание такой тип, как Кэо! Вот ещё! — А твоим словам, Ива, никто просто-напросто не поверит.
Хм… Сказать? Не поверят, само собой, но в этом есть и плюс. Ведь и в самом деле никто не поверит в то, что Ива могла искать что-то в библиотеке — которую действительно обходит стороной по возможности — да ещё и в компании Кэо. Которого сторонится большая часть студентов. И даже пожелай он рассказать, то — кому? У Кэо, насколько Ива знает из уст всеведущих сплетников, нет друзей достаточно близких, ну, а приятели… столь же сомнительные, как и сам Кэо… не те люди, к чьим словам прислушаются. Разве что его мать… Но та и сама в некотором смысле изгой. Ива не представляет, почему, но… Значит… Значит, можно рискнуть и доверить тайну Кери… или Шайли… Кэо.
Странно. Почему это Иве кажется, что просьба сестры Лио является чем-то, о чём не стоит знать посторонним? Ни о чём таком сама Кери… Шайли… не говорила. Просто попросила разузнать по возможности. И тем не менее… Ива внезапно чётко понимает, что никому из подруг она ни за что на свете не расскажет о том, что именно ищет и для кого. Правда, почему-то Кэо в список тех, кому говорить нельзя ни при каких обстоятельствах, не входит…
— Заклинание либо что-то ещё, что могло бы показать уже случившееся событие, — решается Ива.
Кэо присвистывает. Качает головой. Потом решительно ухватывает её за руку и тащит вглубь темноты, попутно резким тоном требуя, чтобы Ива не вздумала рассказать об этом подружкам… безголовым, по словам Кэо. Ива морщится от боли в запястье, но ничего не говорит. Да и говорить не хочется — темнота вокруг сковывает, заставляет онеметь. Ива только и может, что озираться по сторонам и следовать за быстро шагающим куда-то в глубину Кэо.
Сколько времени это продолжается, Ива сказать не может, но после бесконечного путешествия по темноте, не разгоняемой жалкими несколькими светлячками, и спуска и подъёма по лестнице они оказываются в крохотной комнатке, где нет ничего кроме… странного верёвочного браслетика. Который, если на него посмотреть, переливается всеми цветами радуги.
***
Ястен понимает, что не в состоянии вспомнить, зачем именно он оказался почти у самого выезда из Нахоша. Кажется, он искал что-то… что конкретно — теперь загадка даже для него самого. Да и неважно уже совершенно. Теперь, когда мир изменился, как бы пафосно это ни звучало. Ястен смотрит, как в город втягивается кажущаяся бесконечно вереница солдат. Или кото там собрал хаг Майгор — в том, что это именно его люди, Ястен ни капли не сомневается. А ещё он ясно чует, что едва ли не две трети этих людей обладают зачатками магических способностей. Конечно, они никогда не учились в академии, но Ястен ни капли не сомневается в том, что в пределах необходимого эти люде своё дело знают. Ястен качает головой и вздыхает, пытаясь подсчитать количество прибывших хотя бы приблизительно. Пять-шесть сотен, должно быть. Хотя, от потерявшего двоих сыновей хага Майгора можно ожидать и большего.
А вот и… кажется, Ноэр. Ястен так и не сумел выяснить, кто именно из выводка хага Майгора успел помереть — да и Шай не сказал ничего конкретного, к сожалению. Ноэр… впору жалеть, что раньше Ястен никогда не интересовался придворными «развлечениями», оставляя это Бэрри и Шаю. Теперь вот он ничего не может сказать касательно конкретно этого сына хага Майгора.
Ястен отступает на пару шагов в тень, поспешно стягивая на себя все нити темноты, которые возможно отыскать в полдень на залитой солнцем снежной площади города. Конечно, можно было бы использовать и свет, но… Ястен морщится, представляя себе, во что это может обернуться. Сейчас, когда сила Шайн едва ли не на пике. Даже темнота отзывается не так, как должна… что уж говорить о свете, что намного более мил хозяйке Шайраша?!
Ястен провожает взглядом Ноэра, машинально отмечая, как тот стягивает на себя свободные нити «пелены», что уже не первый день накрывает город. И через которую теоретически не в состоянии просочиться ни единое мыслящее существо, оставшись при этом незамеченным. На деле же и Кайт, и прочие интересные личности, что собрались в Нахоше и его окрестностях, запросто его пересекают. Хотя, возможно, это оплошность второго из оставшихся в живых братьев Майгор. В любом случае теперь «пелена» уплотняется и падает на город такой тяжестью, что у Ястена едва ли не начинают трещать кости. Вот ведь повезло сыночку хага Майгора с даром! Ястен морщится и осторожно скользит сознанием по нитям, что связывают его и близнецов Тэлэ. К остальным подобных чар подвесить не вышло, но Ястен надеется, что проверять ещё и их и не понадобилось бы — Лио и Керья сейчас в Могильнике и вряд ли даже узнают о том, что…