К сожалению, почти вся семья дома. И как, интересно, проскользнуть мимо них? Что же… Кайа вздыхает. Присаживается на пуфик перед зеркалом, рассматривая себя. А вернее — веснушки. И зачем они только есть?! Это так… если бы не веснушки — Кэллар ни за что бы не сделал предложение Йошше. И не красные волосы, конечно. Ведь, если присмотреться, Кайа намного красивее бледной Йо… кажется, так её назвала та девушка с бала. Только цвет волос всё портит… А, если попробовать с ним поговорить? Кэллар ведь обязательно тогда увидит, что Кайа… Она вздыхает. Берёт щётку и проводит по волосам. Заплетает косу и укладывает вокруг головы. К сожалению, она не может придумать, как бы ей встретиться с Кэлларом так, чтобы при этом рядом не было никого постороннего. Особенно — Йошши. Кайа прикрывает глаза, вслушиваясь в звуки дома. Лучше уж думать о Книге, чем о… Так. Папа вместе с мамой выходят из дома. Кайт звенит железом на пару с Дайлом в саду, Лекки донимает прислугу… непонятно — чем, но Кайа уж точно не хочет это знать. Жаль, что нельзя прямо так увидеть, кто и где… приходится полагаться на слух, но можно вспомнить, что, в отличие от исверцев, обычным людям и такое недоступно. Что ж. Все заняты собой. Значит… Кайа поднимается и торопливо идёт к двери. Босиком, чтобы не создавать шума, она спускается вниз. Отворяет дверь склада и почти бегом — каменный пол первого этажа уж точно не скрипнет! — пересекает огромное помещение. Проскальзывает в дверь, ведущую в подвал и быстро добирается до самого дальнего закутка, куда даже слуги заходят от силы раз в сезон. Отряхивает от пыли какой-то ящик и устраивается на нём. Всматривается в рисунок, всё более чётко проступающий на странице Книги.
Слова о могуществе и дороге, путь по которой требует мужества, она пропускает мимо. Не интересно. Совершенно. Куда занятнее выглядит сам рисунок. И предвкушение, разбавленное изрядной долей страха. Сама мысль о том, что новое заклинание… рисунок ведь можно назвать заклинанием? Как-то же нужно его называть! Сама мысль о том, что может получиться в результате — притягивает. Но память о боли сильно пугает. Кайа вовсе не испытывает желания почувствовать боль. Но… Она заворожённо касается линий рисунка, колеблясь между страхом и желанием. Тем более, что слова, буквально только что проступившие под рисунком — о плате за могущество, о том, что, если она правильно понимает, с каждым новым заклинанием боль будет усиливаться, о соразмерности цены и результата — заставляют хорошо задуматься, а так ли ей нужно это всё? Книга… Кайа откладывает её в сторону и прикрывает глаза, вслушиваясь в тишину. Она сейчас в нижнем подвале дома — достаточно далеко, чтобы не слышать никого. Кайа покусывает губу, пытаясь выбрать между любопытством и осторожностью.
И стоило ради сомнений тащиться в подвал? Можно было заниматься этим и в стенах собственной комнаты — там, по крайней мере, это можно делать в комфортных условиях!
Кайа открывает глаза и решительно пододвигает к себе книгу. В конце концов, это всего лишь второе заклинание в Книге. Маловероятно, что оно её убьёт. Иначе на кого в таком случае рассчитаны остальные?
Кайа выпрямляется, опять закрывает глаза, вспоминая новый рисунок. Представляет, как магия течёт по линиям. На этот раз выходит проще — всё-таки тренировка с первым заклинанием даром не прошла.
Впрочем, с первого раза не получается. Кайа раздражённо фыркает и пробует снова. Потом с трудом удерживает себя от желания провалиться сквозь землю — как будто то, как именно она это делала с первым рисунком, ничему не научило!
Кайа трёт лицо ладонями, вспоминая ощущение, которое возникает, когда она представляет себе первый рисунок. Ох, точно!