Она, стараясь не отпускать это ощущение дрожи в теле — как будто сквозь него прокатывается тёплая волна, вызывает перед глазами второй рисунок, заставляя эту волну прокатиться по линиям.
Волна в теле холодеет, льдом омывая каждую клеточку. Кайа трясётся от охватившего её озноба, когда приходит боль. Кайа только и может, что безуспешно хватать ртом воздух в бессмысленной попытке вдохнуть. Грудь сдавливает, в ушах отдаёт ставшее внезапно таким громким сердце. Кайа в панике распахивает глаза понимая, что… нет! Она не может вот так вот просто задохнуться в подвале собственного дома. Нет! Кайа заваливается набок, падает с ящика, ударяется локтем об пол и обдирает кожу на ладони, но наконец-то делает маленький вдох. Сердце стучит, как сумасшедшее, но боль, спускающаяся в кисти рук, заставляет о нём забыть. Боль сковывает и выкручивает суставы. Кайа с ужасом смотрит, как пальцы сами собой скрючиваются, а следом за ними кисти рук начинает выворачивать вверх. Кайа едва ли не рыдает, пытаясь совладать с собственными руками, но ничего не выходит — они продолжают изгибаться, словно стремясь соприкоснуться с предплечьем. Кайа трясёт руками, боль в которых поднимается уже до локтя. Но, наконец, та начинает отпускать. Кисти перестаёт выворачивать. Спустя несколько мгновений Кайа чувствует, что руки вновь подчиняются ей. Она осторожно шевелит пальцами, пытается сжать их, но те дрожат настолько сильно, что выходит только с седьмой попытки. Кайа осторожно поднимается и едва не падает, когда пытается опереться на ящик рукой — та подгибается, не выдерживая вес. Так что Кайа просто ложится грудью на ящик. Так и стоит на коленях, уперевшись подбородком в Книгу. Потом собирается с силами и кое-как затаскивает себя на ящик. Подтягивает к груди колени, укладывает на них подбородок осторожно осматривается, насколько хватает глаз, чтобы убедиться, что всё в порядке. А можно ли это назвать порядком? Сомнительно. Наверное, не стоит больше прикасаться к Книге. Слишком уж это…
Она обрывает мысль на половине, когда понимает, что прямо сейчас видит, как Лекки пытается стащить только что испечённую булочку прямо из-под носа кухарки. А та делает вид, будто этого не замечает… На жилом этаже. Через несколько стен и два потолка.
Получилось?..
Кайа вертит головой, забыв про уже ушедшую боль. Видит различные сцены из разных концов дома. Впрочем, они ограничены тем расстоянием, на которое она способна рассмотреть что-либо в подробностях. Как интересно! Как полезно — знать, что и кто делает, не выходя из, например, комнаты. И не прибегать при этом к слуху.
Только вот цена… Если за подобное каждый раз придётся «платить» такой болью… а ведь слова о соразмерности дают понять, что в следующих чарах всё будет только хуже. Правда, после того, как несколько раз используешь рисунок, боль начинает сходить на нет, но… но хватит ли у неё духу ещё раз вызвать это к жизни? После того, как она едва ли не сломала обе руки?
Кайа задумчиво рассматривает Книгу. Может, вернуть её обратно в сундук и забыть обо всём? Или…
После того, что она только что пережила, стоит запихать эту… вещь… назад. И пусть папа продаёт её какому-нибудь идиоту.
После того, как она — исверка! — сумела то, что недоступно ни одному из её сородичей, Книгу нужно как следует припрятать и никому никогда не отдавать. Не позволять даже смотреть на неё посторонним. Такой шанс выпадает только раз в жизни, да и то не у всех.
Кайа выдыхает и ещё раз окидывает помещение взглядом. Действие заклинания уже прекратилось. Маловато что-то. Даже меньше, чем у первого. Стоит ли подобное потраченных усилий? Нет. Если каждое заклинание будет брать такую плату и при этом отдавать взамен так мало, оно не имеет смысла. Совершенно.
И всё же…
Кайа раздражённо выдыхает. Потом прижимает Книгу к груди и решительным шагом идёт прочь из подвала. Сегодня она оставит её у себя, а завтра с утра уже решит, что делать дальше.
Она торопливо поднимается наверх, минует коридор и оказывается в своей комнате раньше, чем кто-либо успеет её заметить. Кайа прячет Книгу под подушку. Можно было бы и в тайник под окном, но о нём прекрасно известно всей семье, так что сегодня лучше положить под подушку. Кайа поправляет покрывало и складки балдахина, когда раздаётся стук в дверь.
— Войдите, — Кайа в два шага отходит к столу.
— Рьеси Кайа, вам пришло письмо, — произносит служанка. Мика, кажется. Кайа не уверена, поскольку эта девушка появилась всего лишь пару дней назад. Но — неважно. Девушка протягивает конверт.