— Плохо. Да. Хотя теперь появляется надежда… Вы задержитесь? — в голосе Клая настолько явно слышится указание на то, что Ястену пора убираться обратно, что тот прикладывает все усилия, чтобы не засмеяться в голос.
— Нет. Не буду тебе мешать, — произносит Ястен, ехидно улыбаясь в ответ на ликование, появившееся на лице Клая. Тот замирает и начинает было говорить что-то, подозрительно похожее на извинения, но Ястен его перебивает. — Не стоит. Через десять дней тебе следует быть в Скальном Доме.
— Хагари Лейш?..
— Сегодня. Прямо сейчас. По прикидкам Шая — до полуночи.
Кайт кивает. Напоследок Ястен просит сообщить остальным воспитанникам, которые — Ястен это знает наверняка — поддерживают друг с другом связь… как будто бы могло быть иначе!.. Выслушав в ответ ожидаемые обещания, Ястен едва ли не бегом спускается вниз и выходит прочь из башни.
Что ж. Больше сейчас в Кепри делать нечего. Да и вообще — теперь этот город является территорией Шая, так что… Ну, а Ястен точно в ближайшие год-два не желает здесь появляться. Теперь же главное — добраться до площадки, не привлекая к себе внимания. Особенно, если это внимание будет исходить от его высочества. Пусть уж с ним общается Шай. В самом-то деле.
Ястен быстрыми движениями спутывает нити и набрасывает на себя. Конечно, вполне возможно, что ему никто и не встретится по пути, но лучше всё же перестраховаться.
В Нахоше Ястен ёжится от холода, которого почти не бывает в Кепри с его дождливой зимой, и прикидывает, где именно сейчас может находиться Шай. Ястен прикрывает глаза, вслушиваясь в звучание нитей, и откровенно удивляется, обнаруживая брата, прогуливающимся по полю между городом и лесов, отгораживающим Могильник.
И что он там забыл?
Ястен некоторое время бездумно смотрит перед собой, потом вздыхает и направляется прочь из города. И даже ухитряется добраться до Шая быстрее, чем рассчитывал. Тот как раз забирает вправо, обходя высокий обрыв, на вершине которого виднеются деревья. Если пройти дальше, то станет видна пустошь, на которую не рискуют заходить местные. Те, которые вообще отваживаются добраться до Лиссер-Шатт. Да и что им тут делать? Тут только высохшие перекрученные стволы деревьев, топкая грязь под ногами вместо земли — вечно живое болото, которое не замерзает даже в самые лютые морозы.
Шай приветственно кивает и продолжает обходить Могильник.
— Занятное место, не правда ли, Ясь?
— Проклятое место, пожимает плечами Ястен. — Похуже подземелий Дайвега будет. Причём, что особенно интересно — без какого-либо влияния Шайраша.
— Не совсем, но это не столь важно, — Шай приседает, зачерпывая пригоршню снега и протирая им лицо. — Врат здесь и правда нет. Зато грань настолько тонка, что… ну недаром же тут живёт бродяга.
— Так он поэтому выбрал столь экстравагантное место для жизни?
Шай пожимает плечами. Выпрямляется и продолжает путь. Туда, где возвышается скала.
— Пока тебя не было, к хагу Майгору прибыл последний сын, что мне, признаться, не по душе. Ему бы сидеть сейчас в поместье в родном лоскуте и носа оттуда не казать. А он… И, насколько я понял, в ближайшее время они собираются уничтожить наших друзей.
— О том, что они находятся в Могильнике, хагу Майгору уже известно, — кивает самому себе Ястен. — И ты…
— Крайне неудачное место, Ясь, — вздыхает Шай, рассматривая скалы. — Для побега остаётся только одна сторона из четырёх. И именно там будут сосредоточены силы хага Майгора.
— Ещё остаётся Шайраш. Сам же сказал про тонкость грани. Наверняка бродяга утащит их туда.
— У последнего сына хага Майгора интересная способность, появление которой для меня загадка, — вздыхает Шай, сплетая что-то в пальцах и направляя на скалу. — полностью перекрывать грань. Можно сказать, он абсолютно противоположен мне в этом.
— Так ты поэтому решил, что он станет..?
— В том числе… Ясь, ему нужно будет помешать, но не убивать. Сам понимаешь. Да и второго сынка хага Майгора ни тебе, ни мне нельзя убивать собственноручно… да и вообще — его высочество натолкнул меня на некоторые размышления — лучше будет сейчас создать видимость того, что мы на их стороне. Поэтому…
— Поэтому ты сейчас сплетаешь… забавно. Надеешься, что бродяга верно поймёт замысел? — склоняет голову к плечу Ястен. Потом присоединяется к Шаю. Он спутывает нити, создавая огромную сеть с проступающим на ней рисунком, значение которого… довольно-таки интересно. — Значит, я буду присматривать за одним братцем, а ты… — Ястен ни капли не удивляется, отмечая кивок. — И подарку своему сбежать позволишь?