— Я здесь с братом, — отвечает Кери, внезапно понимая, что и в самом деле начала уже воспринимать Лио, как брата. Родного. И это уже ни капли не игра. Как… странно. — Он живёт тут неподалёку.
— Вот как?! Познакомишь?
— Зачем? — Кери останавливается, недоумённо всматриваясь в лицо чернявого, которое с трудом удаётся различить в темноте безлунно ночи.
— Хочу поддерживать хорошие отношения с родственниками будущей жены, — как само собой разумеющееся сообщает чернявый.
— Ты спятил, — заключает Кери. Вот только жениха ей сейчас и не хватает! Чтобы умер в кратчайшие сроки. Хотя… вот в этом уже есть смысл. Кери окидывает чернявого, чьё имя она не в состоянии вспомнить, оценивающим взглядом, прикидывая, сколько тот протянет, став её официальным женихом. Вряд ли долго. — Доброй ночи.
— Эй, подожди! — восклицает тот, но Кери и не думает оборачиваться. — Извини. Я не хотел тебя обидеть!
Нет. Не стоит оно того. Ни капли.
Кери выуживает из кармана крючок и быстро вывязывает шнурочек, при помощи которого скрывается от глаз чернявого, который остаётся в поле с расстроенным выражением лица. Сама же Кери торопится в Могильник, пока Лио не отправился сам на её поиски.
XXX
Кайа смотрит на то, как Лио в очередной раз покидает склеп. Она уже успела сбиться со счёта. За это утро Лио уходил и возвращался столько раз, что… Разумеется, Кайа прекрасно понимает, что и зачем делает Лио, но… но было бы гораздо разумнее сейчас убраться куда подальше. И с этим согласны все. Даже сам Лио. Только вот он почему-то предпочитает заниматься укреплением обороны… забавно звучит в применении к склепу, стоящему на окраине кладбища.
Кайа вздыхает. В склепе только она и брат. С которым, на самом-то деле, давно уже нужно нормально поговорить. Но всё как-то не складывается. Даже сейчас, когда, казалось бы, никто не мешает, почему-то не выходит выдавить ни слова. Кайа босой ногой чешет спину белой псине, которая еле слышно ворчит. Но и только.
Кайа зажмуривается, успев заметить, как Кайт со странным выражением лица рассматривает простенькую деревянную флейту. С ней он не расстаётся с того вечера, когда на них напали люди Майгора. И Кайа совершенно не представляет себе, что в этой грубой поделке такого необычного. Впрочем, неважно. Вчера Керья, в своей неподражаемой манере глядя куда-то мимо Кайи, сообщила, что той стоило бы перестать страдать и заняться чем-нибудь путным. Например — тем заклинанием, которое перенесло её в Нахош… Можно подумать, эта ведьма такая уж умная! Кайа передёргивает плечами, стараясь не фыркать. Линии рисунка послушно появляются в воображении, словно бы она и не запрещала себе всё это время даже думать об этом заклинании. Кайа усилием воли удерживает магию, буквально рвущуюся наполнить рисунок, в узде. Мало ли чем может обернуться подобное? Оказаться ещё раз не пойми — где уж точно не хочется. Так что Кайа просто скользит сознанием по линиям, старясь понять, можно ли сделать так, чтобы заклинание перенесло туда, куда нужно, до тех пор, пока это не надоедает до такой степени, что… Кайа распахивает глаза, бездумно рассматривая дальнюю стену с вмурованными в неё гробами… Вот сказал бы ей кто, что она будет рада ночевать в склепе, Кайа посчитала бы такого человека сумасшедшим. Она решительно втискивает ноги в сапоги и, подхватив сумку с Книгой, направляется к выходу.
— И куда это тебя понесло? — подаёт голос Кайт, оторвавшись от флейты.
— Свежим воздухом подышать.
— Надеюсь, тебе хватит ума понять, что в Нахош сейчас лучше не соваться?
— Я не дура. И действительно хочу прогуляться — я здесь задыхаюсь! Не представляю себе, как эти двое могут тут спокойно жить! — Кайа выбирается наружу, опять закашливаясь от холодного воздуха. Так и не привыкла… Очень хотелось от души хлопнуть дверью, но та настолько тяжёлая, что…
Сзади слышатся шаги. Кайа даже не поворачивает голову к Кайту. Передёргивает плечами и направляется в сторону выхода с кладбища. Нет, она действительно не собирается сейчас отправляться в Нахош. Хотя неплохо было бы узнать, как там Рийса. Позавчера вечером она только и могла, что сидеть, сжавшись в комок, и с ужасом смотреть на Керью. Что как раз таки и не удивляет ни капли — если она до сих пор считает ту виновной в смерти своего… любовника, то… Да ещё и сама Керья обмолвилась, что Рийса оказалась вместе с ней во время всего этого кошмара. И, по-видимому, что-то там увидела лишнее… Хаг Ястен, впрочем, клятвенно заверил, что сдал Рийсу с рук на руки её родителям. И что с ней всё относительно в порядке. И тем не менее…
Кайа останавливается на опушке, рассматривая лежащее впереди поле, искрящееся на солнце, и едва виднеющиеся стены города. Не поворачивает голову на звук шагов брата. Вот почему так? Вроде бы — родной человек, ради которого она осмелилась сказать что-то наперекор дяде… и пусть сама она так ничего и не смогла сделать для его поисков — сказать по правде, Кайа до сих пор смутно представляет себе, как бы она его искала, так что в этом Кайа безмерно благодарна Лио. Пусть он, как и хаг Ястен, делал это исключительно ради Книги… Но почему с Кайтом, ближе которого у неё нет никого, они теперь либо молчат, либо цапаются по любому поводу? Не считая того момента, когда они вместе отбивались от людей Майгора… И ведь за всё это время Кайт ни слова не сказал про Книгу! И вообще не смотрел на ней с тем отвращением, что было раньше. Это общение с Лио и Керьей на него так повлияло? Хм…