Это не месть. Совершенно. Это — справедливая плата за то, что этот… эта тварь сделала.
Кери стискивает крючок, отчего по стенам склепа опять начинают метаться тени. Лио бросает на них короткий взгляд и вздыхает. Поднимается со своего места, остановив на полуслове Кайта, и собирается что-то сказать, когда в склепе раздаётся резкий звон, как от разбитого хрусталя… почему-то Кери кажется, что так звучать должен именно бьющийся хрусталь.
— Началось, — вздыхает Лио. Переводит взгляд на близнецов. — Ну, стало быть, и мы начнём. Кайа, Шайли — остаётесь в склепе. С вашими способностями вам вовсе нет необходимости высовываться наружу. Ну, а мы с Кайтом прогуляемся.
Кери коротко кивает, поудобнее перехватывая крючок. Кайа что-то говорит Кайту на прощание, но Кери не прислушивается к этому. Только отмечает, как закрывается за Кайтом и Лио дверь.
Ещё не стемнело, конечно, но солнце уже коснулось верхушек деревьев. Кайт прикрывает глаза, пытаясь выровнять дыхание и дозваться до Янтаря. По правде сказать, он и сам не может сейчас сказать, чем может помочь Янтарь. Учитывая то, что Кайт, в отличие от Лекки, не… Только и того, что само присутствие звериной души делает жизнь ярче. А в остальном… Кайт замирает, стараясь понять, где искать то самое место «на южной стороне скалы», куда нужно положить невзрачный осколок, что сейчас завёрнут в тряпицу и лежит за пазухой.
Хотелось бы отыскать его как можно быстрее. До захода солнца — Кайт не представляет себе, как будет это делать в темноте.
Кайт медленно идёт по довольно глубокому снегу, мысленно проклиная и север, и Майгора, безусловно заслуживающего самой мучительной смерти вместе со всеми своими отродьями ещё и за то, что по их милости Кайт и сестра оказались в этих местах, и Лио — за это задание. И невольно закрадывается мысль, что стоило согласиться с доводами дяди и уехать в Исверу, когда была возможность. Уж на территории другой страны Майгору было бы гораздо труднее что-либо им сделать! Но… захотелось мести! Кайт останавливается, чтобы вытряхнуть снег из сапога до того, как тот растает, когда слышит голоса…
Так, значит, они уже добрались сюда? Как плохо…
Кайт, стараясь двигаться бесшумно — что кажется попросту невозможным из-за хруста снега под ногами — перемещается так, чтобы между ним и показавшимися вдалеке людьми находилась ель. Так, конечно, и ему самому ничего не видно, но… Кайт вздыхает. Скала прекрасно видна даже с этого места, но как теперь до неё добраться?! И… можно ли допустить, чтобы эти люди сейчас прошли к склепу, где осталась Кайа? Кайт неосознанным до конца движением прикасается к флейте. Которая, по словам Лио, должна… а что, собственно говоря, она должна? Если вспомнить то, как во время той стычки маги замечали его через раз, то…
Кайт осторожно выглядывает из-за веток, случайно смахнув с них снег, отчего пришлось от него отплёвываться, стараясь рассмотреть подошедший гораздо ближе отряд. Человек двадцать. Не сказать, чтобы это было много. Если не считать того, что все они — маги. Во главе отряда — двое. Тот самый майгорский ублюдок, что оставил Кайту клеймо, и… хаг Ястен Теннери. В человеческом обличии. Кайт передёргивает плечами, вспомнив как самого хага Ястена там, на улице Нахоша, когда тот вытащил его и Кайу, так и его брата… три облика его брата, что появились сегодня после ворожбы Керьи. И даже думать не хочется, что же это за твари такие. И почему они так близко к королевской семье Мессета. Хотя это объясняет, почему хаг Ястен сейчас сопровождает майгорского выродка.
Всё же в Исвере никогда бы не позволили существовать подобной мерзости!..
А если убить сейчас сыночка Майгора — отряд повернёт назад?
Кайт напоследок сжимает флейту и прикидывает, как лучше будет подобраться к отряду поближе. И… наверное, ему всё это только кажется, но от флейты как будто бы исходит почти незаметное тепло.
Кайт остро жалеет, что лишился кинжала… по вине Керьи, хотя он даже может её понять. Но всё-таки. Сейчас, имея под рукой лишь не особенно острый кухонный ножик, взятый из склепа, Кайт чувствует себя едва ли не голым.
Снег под ногами непозволительно громко скрипит…