Ястен держится сбоку от Ноэра Майгора, морщась от надвигающихся сумерек. Не то, чтобы он ожидал сейчас чего-нибудь опасного (хотя тут можно и задуматься над тем, что именно считать опасным и для кого), но подобное время суток выводит из себя. Ястен чуть сильнее сжимает коленями бока лошади, думая, что основательно отвык от верховой езды. Всё-таки ему больше привычно путешествовать при помощи быстрых путей, либо пешком — в последнем случае можно увидеть много необычного. Ну, или в каретах, когда приходится сопровождать куда-либо Бэрри. Что происходит не так уж и часто — для подобного есть Шай. И Нейл.
Ноэр за то время, что они добираются до Могильника, не произнёс ни слова, обращённого к Ястену. Ну, Ястен бы не сказал, что так уж нуждается в беседе… Но тем не менее. Хаг Майгор не считает нужным учить своих детей нормам, принятым в обществе?
Ястен прищуривается, рассматривая нити чар, повисшие над лесом и кладбищем, и думает, хватит ли бродяге мозгов для того, чтобы воспользоваться подарком. Хотелось бы, чтобы хватило, конечно — всё же в создание этого покрывала вложено столько сил… и времени, что будет попросту жаль, если всё это окажется зазря. Но, с другой стороны, Ястен бы предпочёл, чтобы Книга осталась в пределах Мессета. Пусть они не понимает до сих пор, как именно можно её изъять у исверки.
Он вздыхает, переключая внимание на окружающих его магов… Которых явно стало меньше за то время, что он предавался размышлениям. Ястен прикрывает глаза, вслушиваясь в мир, в нити магии вокруг. Что-то явно успело случиться.
Нет. Все они живы, но пара тех, что вырвались вперёд, почему-то ощущаются не так, как должны были бы восприниматься живые люди. И есть в этом нечто до жути знакомое. Что-то, что пришло из Шайраша.
Тогда… бродяга?
Нет. Не он. Даже близко не он.
Ястен переводит взгляд на Ноэра, который вообще не замечает ничего необычного, и кривится в презрительной усмешке, которую, впрочем, тут же стирает с лица. Обратить его внимание на происходящее или оставить всё, как есть? Интересно - что бы в этом случает предпочёл сделать Шай?
Шайесс отслеживает изменения в покрывале, которое он накинул на Могильник прошлым вечером. Пока что оно спокойно, но Шайесс надеется, что подобное не затянется надолго. Иначе он будет разочарован в бродяге. Которого стоило бы убить, но… Шайесс кратко касается искалеченной руки, думая, что ему всё же повезло с тем, что он — левша. Пусть и придётся теперь потратить время на то, чтобы привыкнуть чаровать вот в таком вот состоянии, но это не столь и важно. Но — какова! Шайесс и не сомневался, что ведьма — ценное приобретение, но то, что у неё ещё и настолько прекрасный характер… да уж. Стоило вспомнить опыт общения с ней прошедшим летом. И то, как она ускользнула от тварей, и всё прочее. Остаётся только гадать, собирается ли она теперь убить его сразу, или помучает для начала? Шайесс жмурится от того, насколько всё же его «подарок» невероятный. И едва ли не фыркает, ощущая на себе взгляд последнего из сыновей хага Майгора.
— Вы считает мою улыбку неуместной? — уточняет Шайесс, пытаясь вспомнить, как же зовут его собеседника. Собственно говоря, это далеко не бессмысленная информация, учитывая те планы, которые строит насчёт этого человека Семья, но почему-то имя упорно не желает вспоминаться. Совершенно. Шайесс рассматривает светлые волосы, собранные в низкий хвост, выглядывающий из-под тяжёлой меховой шапки, похожей на ту, что носит хаг Чэнне… откуда у Майгора, проживающего на южном побережье Мессета, такая одежда? Конечно, это не является доказательством причастности этой семейки к кристаллам, найденным в окрестностях Нахоша, но…
— Как сказать… — неопределённо пожимает плечами сын хага Майгора. Интересно, если спросить, как его зовут, это будет воспринято, как издёвка? Или нет? Шайесс вздыхает, проклиная внезапно свалившуюся на него забывчивость. — Если подумать, то она более чем вписывается в ваш образ.
— В самом деле? — Шайесс магией быстро пробегается по ближайшим нитям, отмечая, как в том месте, где, по словам Яся, находится склеп, начинают проседать некоторые узлы чар, образуя… да! Шайесс и не сомневался. Ни в бродяге, которому бы лучше оказаться мёртвым, ни в близнецах — пусть о них он может судить в большей степени со слов брата — ни в… «подарке». — Вы вкладываете в слова некий смысл, что ускользает от меня.
— Я не могу сказать, что очень уж близок с сестрой, но… — сын хага Майгора рассеянно перебирает повод.
— Она рассказала. — Шайесс окидывает брата Йо любопытным взглядом, отмечая, как тот морщится, словно сам факт того, что на него смотрит кто-то вроде Шайесса, его марает. — Многое?