— Вы убили кузена.
— Вы не были с ним дружны, если я правильно помню. В отличие от вашей сестры.
— И он был выбран целью только потому, что его смерть причинила боль Йо, — кивает собеседник. Как, всё-таки, его зовут?! Провал в памяти начинает раздражать. Шайесс смахивает с одежды снег, сброшенный неосторожным движением вспорхнувшей совки с ветки. — А потом в течение довольно короткого периода гибнут трое моих братьев.
— Я не имею отношения к их смерти. — Пусть и с удовольствием бы приложил к этому руку. — Равно, как и мой брат.
— Да. Я в курсе, — подтверждает сын хага Майгора, жестом отправляя отряд магов вперёд. Шайесс всматривается в сумерки, пытаясь уловить хоть что-то. Бессмысленно. Если сюда отправится бродяга, то определить его положение подобным образом будет попросту невозможно. Впрочем, может и повезти… магам. И тогда им попадётся, к примеру, исверец или его сестричка. В самом неудачном для Шайесса варианте это будет «подарок». Но Шайесс полагает, что бродяга, раз уж он потратил на ведьму столько времени, не станет рисковать её жизнью, отправляя навстречу опасности. Если вспомнить то, что о нём рассказывал Ястен, то скорее всего именно так и будет. Да и то, что сейчас происходит над склепом — Шайесс бросает короткий взгляд на полотно — свидетельствует о том, что девушка находится именно там. — Виновны те, ради кого мы здесь.
Настолько красивые узоры чар Кери встречала только однажды. Там, неподалёку от Медового Двора. Та багровая хризантема, дрожавшая на неощутимом ветру. Которую до боли не хотелось разрушать. Так и это… Кери медлит, не решаясь прикасаться к настолько невероятной хрупкой красоте. Такую невесомую, ускользающую от понимания, стоит только всмотреться получше.
Но… Она вздыхает, поудобнее перехватывая крючок. Ведь не обязательно же расплетать полностью — правда? Тем более, что чем дольше Кери всматривается в линии, узоры пелены, что окутывает Могильник, тем яснее видит, что и в самом деле нет необходимости разрушать это. Как будто бы… Кери зло фыркает, обещая, что тварь, вырвавшая сердце Меора, будет умирать долго и мучительно. Это же…
Ну, да! Кери ни мгновения теперь не сомневается в том, кто создал ту хризантему, от вида которой сердце замирало. Пусть она никогда бы не смогла это никому доказать. Теннери. Как забавно. И теперь — вот это. Мимолётно она задумывается, как в человеке — если, конечно, та тварь, что явилась под влиянием чар, воплощённых в браслет, может считаться человеком — сочетаться умение создавать настолько прекрасные вещи и… рука, сдавившая ещё сокращающееся сердце так, что кусочки плоти падают на траву… Кери жмурится, мотает головой, заставляя себя вернуться к чарам.
Да. Она не ошибается. Разрушать чары и впрямь нет необходимости — сам рисунок таков, что предельно ясно — его нужно только немного дополнить и кое-что убрать.
Вторым сейчас заняты Кайт и Лио. С первым же должна справиться Кери.
И понять, что именно сейчас стремится получить Теннери. Зачем ему отдавать им в руки такую возможность к побегу?
Кери вздыхает, прежде чем прикоснуться к первому узлу чар. Которые отвечают мелодичным звоном, заставляя кривиться от отвращения к этому… человеку. Успевает задаться вопросом, стоит ли тратить на него тот запас ругательств, что ей известны, и фыркает от несуразности собственных мыслей. Ну, да. Самое время сейчас размышлять о подобном!
Кери протягивает через ослабленные петли нити собственной магии — можно было бы, конечно, использовать и нити, к примеру, теней, что в достаточном количестве собрались по углам склепа, но она не привыкла доверять в подобных чарах ничему, кроме собственной магии. Быстро провязывая цепочку воздушных петель, Кери создаёт над пеленой каркас для собственного узора. И морщится от того, насколько грубее, по сравнению с невесомым узором пелены, тот смотрится. Как глиняная кружка, наскоро слепленная деревенским неумёхой рядом с хрустальным бокалом… Кери прикусывает губу и от несуразности сравнения, и от того, насколько то точно, как ни нелепо, передаёт суть.
Краем сознания она улавливает, как странная магия Кайи рвёт в клочья слишком беспечного мага, и понимает, что стоит поторопиться.
Окинув взглядом каркас, надвязанный над пеленой, она вздыхает и принимается за работу, глубже соскальзывая в те слои мира, где… Она замедляет дыхание, позволяя магии литься вместе с напевом, что приходит сам — Кери только смутно вспоминает сейчас, что знания о подобном в неё вкладывала ма… хагари Шианн… на границе сна и яви, напевая колыбельные… До сих пор мутит при воспоминании о том отваре, которым Кери поили для того, чтобы проделать подобное. Правда, Кери никогда не думала, что придёт день воспользоваться этими знаниями — баловство с обережью, с которой, как ни странно, у этой пелены много общего, было именно что баловством, не требовавшим ничего, кроме умения заплетать чары.