Руки Лио перехватывает Слуга, легко, словно детскую игрушку, отшвыривая его прочь от мага.
Лио успевает сгруппироваться и вскакивает на ноги практически сразу. И понимает, что теперь уже ничего не сможет противопоставить врагам. С одним магом он бы справился шутя, но Слуга… Пусть и раненный — Лио видит, как покалеченная рука с трудом справляется с нитями магии — но он настолько сейчас превосходит Лио, что… Не имеет смысла. Нужно уходить.
Слуга же ленивым жестом швыряет что-то — Лио шипит от боли и выдёргивает из бедра кинжал. «Шёлковый» кинжал, принадлежащий Кайту. Тот самый, которым она, по словам близнецов, покалечила Слугу. И как это понимать?! Слуга криво ухмыляется и на языке, которому не должно звучать по эту сторону от грани, произносит несколько слов.
Лио поднимается на ноги и, прихрамывая, спешит убраться прочь прежде, чем маг придёт в себя. И обещает себе не задумываться над тем, что в голове у Слуги — собственное душевное равновесие ему дороже. Достаточно и того, что сейчас Слуга не намерен вмешиваться… сверх необходимого.
Ястен сдерживает рвущиеся с губ ругательства, недоумевая, как так вышло, что Ноэр пропал из виду. И ведь отвлёкся-то не более, чем на пару мгновений!.. Ястен хмурится, понимая, что что-то тут явно не так. Что-то…
Ястен спешивается и осматривается. Снег, ели, сосны. Впереди — отсюда, конечно, не видно, но это не столь важно — могилы. Милое и спокойное место. Без шуток. Только вот сумерки портят настроение — слишком уж призрачным всё становится при подобном освещении. И куда же сыночек хага Майгора мог подеваться?
Вместе со всеми магами, кстати.
Нет, Ястен совершенно не беспокоится об их жизнях — кому есть дело до каких-то магов, находящихся в подчинении хозяина лоскута Майгор? Ведь понятно де, что те в первую очередь преданны хагу Майгору, а уж потом… если это «потом» вообще предполагается, разумеется. Да и не ощущаются они мёртвыми… Ястен зачерпывает пригоршню снега и медленно растирает его в ладони, задумчиво глядя на то, как тот падает обратно, оставляя небольшие ямки в снежном покрове. Отряхивает ладони, вздыхает и начинает спутывать нити, вытягивая их из холода и сумерек — должна же от них быть хоть какая-то польза?! Затягивает получившуюся петлю на запястье и сосредотачивается. И морщится от досады на самого себя за то, что не сообразил «запомнить» Ноэра. Вышло бы намного проще. А так теперь приходится тратить время и силы на то, чтобы отыскать этого… Майгора.
Может, стоит плюнуть на него?
Увы, нет. Нельзя. Раз уж Йеррет оказался здесь… Нельзя, как бы Ястен сам себя не убеждал, что вполне можно было бы… Так что придётся найти Ноэра и притащить обратно к его отцу и брату. Где же…
Ястен стряхивает с руки чары, стоит только обнаружить пропажу — след он уже не потеряет в любом случае, а тратить лишние силы на ненужные чары… бессмысленно.
Ястен быстрым шагом — насколько это возможно проделать, находясь по колено в снегу, конечно — направляется в ту сторону, куда указали чары. Пару раз задумывается над тем, что стоило бы убрать помеху, но задерживаться не очень-то и хочется. Особенно в свете того, что почему-то кажется, что промедление не сулит ничего хорошего.
Не то, чтобы Ястен верил в способность видеть будущее, но предчувствию предпочитает всё же доверять. Насколько это возможно, конечно.
Да и Бэрри, если узнает про то, что он избавился от снега в разгар зимы — вроде бы в скором времени должны ударить морозы — и подверг природу угрозе гибели, будет расстроена…
Спустя несколько минут Ястен выбирается на небольшую полянку, одновременно пытаясь вытряхнуть из-за шиворота довольно большую порцию снега, что свалился на голову с одной из елей. И замирает на половине движения, увидев Кайта, увлечённо душащего кого-то. Кого конкретно, Ястен не видит, поскольку голова жертвы парня утоплена в сугроб, расцвеченный брызгами алого. Видны только руки, бессильно цепляющиеся за плечи противника. Ястен прищуривается. Нет. Не бессильно. Вокруг кистей жертвы едва ли не сверкает от собранной силы. Маг. Но это-то и понятно — среди тех, кого привёл в Нахош хаг Майгор, простых людей не было вообще. Но. Ястен шипит сквозь зубы самое грязное ругательство, которое в состоянии вспомнить. Подхваченное им на Костях Лорра — некстати всплывает к голове. Ну, разумеется! Это Ноэр. Можно было и сообразить, что с таким остервенением, какое написано сейчас на лице Кайта, тот не стал бы пытаться убить никого иного.