Надо набраться смелости и расшевелить Кайу и Кайта. Хотя бы ради мамы, которая — Лекки прекрасно это известно, готова пойти едва ли не на преступление ради того, чтобы вернуть близнецов в нормальное состояние. Она вполне на это способна. Лекки ни капли не сомневается. Раз уж она в своё время решилась сбежать из дома с никому не известным нищим младшим сыном не самого удачливого торговца. Значит, надо сделать всё, чтобы мама не пострадала из-за… них. Лекки кривится, нехотя признавая, что от брата и сестры в последнюю осень стало слишком много проблем. Ну, а теперь, когда они вернулись в Исверу…
Будет не очень хорошо, если кто-то из них выкинет какую-нибудь шуточку, которая может стоит жизни или репутации… что в Исвере, насколько Лекки уже успела понять, одно и тоже… всем обитателям Солнечных Часов. Пусть даже Лекки ни на мгновение не пожалеет о, например, смерти Кьоры или Лайна… Она качает головой, сама себя осуждая за подобные мысли. Всё же нехорошо желать плохого тем, кто их приютил. И дядя Кьятт, несомненно, не будет счастлив, если с его женой или дочерями случится что-нибудь…
Лекки поднимается, отряхивая ладонь от капель воды. Надо бы возвращаться под крышу дома — день уже давно перевалил за половину, и находиться вне стен дома незамужней девушке в такое время считается… неправильным. Пусть это и не является прямым запретом, но все так или иначе стараются следовать традициям. Только вот сейчас в главном доме Солнечных Часов, куда Лекки собиралась наведаться до того, как посетить близнецов, которых дядя по просьбе жены поселил в отдельном флигеле, присутствуют гости. Которым Лекки категорически нельзя показываться на глаза. Так сказал дядя, и с ним согласились мама и Дайл.
Кстати о Дайле.
Лекки поворачивает голову к слуге… или он уже давно не слуга?.. Кайта.
— Ты знаешь, что это за гости, — ровно произносит Лекки, срывая травинку и прикусывая её.
— Разумеется, рьеси Лекки, — склоняет голову Дайл, раскрывая над Лекки зонтик, едва только они выходят на открытый участок сада, чтобы скрыть её от катящегося к закату солнца… ещё одна местная традиция… Лекки мысленно качает головой от нелепости местных обычаев. Интересно, что бы не это сказала Кайа, будь она в нормальном состоянии сейчас? Наверняка попыталась бы возмутиться… Странно, что прежде — в те разу, когда они все с ещё живым папой приезжали в Часы, никто никогда не рассказывал об этих негласных традициях… Что же изменилось теперь? То, что после смерти папы они вынуждены связать свою жизнь с Исверой? Возможно. — Но я не вправе рассказывать вам об этом.
— Вы сговорились? — с надеждой интересуется Лекки. — Мне надо в главный дом. Я хотела взять там книги…
— Я могу принести их для вас, рьеси, — с готовностью предлагает Дайл. — Только скажите — какие.
То есть, в дом ей не попасть в любом случае? Лекки ни капли не сомневается в том, что Дайл не позволит ей проникнуть внутрь главного дома. Ни при каких условиях… Что ж… Лекки перечисляет, какие именно книги её интересуют и решительно направляется к флигелю. Раз уж так выходит…
В комнате Кайи задёрнуты шторы. И Кайт сидит на ковре напротив кровати, где лежит сестра, вцепившись в проклятую книгу… Лекки качает головой, не зная, что можно сделать, чтобы вернуть тех брата и сестру, какими они были до того, как… А в какой момент они изменились? Лекки хмурится. Наверное, тогда, когда в доме появилась Книга… пусть Кайа и говорила, что многое из случившегося не зависело от её присутствия в их жизни.
Лекки присаживается на краешек кровати, чем привлекает на мгновение внимание Кайта. Впрочем, он тут же вновь переводит взгляд на Кайу.
— Может, всё же скажешь хоть что-нибудь? — интересуется Лекки, прикасаясь к прохладной руке сестры. Почему-то с момента их появления у Кайи постоянно ледяные руки. Несмотря на то, что стоит довольно жаркая погода. Ожидаемо ответа она не получает. Ни от Кайта, ни от Кайи. Ну, кто бы сомневался! Впрочем, Кайт реагирует — сжимает руку на ткани рубахи там, где, как знает Лекки, он прячет простенькую деревянную флейту. От которой несёт полынью и дымом. Теми запахами, что прочно теперь связаны с той стороной. Пусть и образ её вытерт из памяти. Как это всё… Лекки вздыхает. — Мама беспокоится. Могли бы вы перестать её мучить?
Тишина.
Лекки раздражённо выдыхает. Решительно поднимается с кровати и направляется прочь из комнаты, когда её настигает тихий голос брата: