— Не настолько, насколько могло бы быть.
— Было бы странно, окажись это иначе, — Кери закрепляет последнюю петельку и перетирает нить подушечками пальцев. Аккуратно укладывает элемент в резную шкатулку, которую откуда-то принёс Лио. Несколько раз сжимает и разжимает ладони прежде, чем начать набирать новый ряд петель, на этот раз используя нити стелящегося по самой земле тумана и ручья, что журчит несколько поодаль. — Но это меня не касается.
— В самом деле? — Кукольник поглаживает игрушку по голове, украшенной замысловатой причёской. — И даже Книга?
— Книга — забота Лио, — уточняет Кери, вывязывая несколько однотипных петель. Поднимает голову от работы, находя брата взглядом. Тот по-прежнему занят перетаскиванием наиболее крупного мусора. Почему-то предпочитая при этом пользоваться исключительно физической силой. — Мне она без надобности.
— В самом деле? И даже то, что при помощи неё можно переписать прошлое?
Что?! Кери едва не роняет наполовину созданный элемент, но успевает взять себя в руки. Изменить прошлое? Так Лио хочет…
Ну, разумеется, хочет! Она никогда не спрашивала, что именно произошло с той, на чье имя она откликается, но вряд ли что-то хорошее. Раз уж обожаемой сестры Лио уже десять лет как нет в живых. Что ж… Кери вполне может понять желание брата… Брата…
Интересно, а те, кто так стремился заполучить Книгу, в курсе подобного, или же..?
Впрочем — это не имеет значения.
Как и мысли о том, что при помощи Книги можно было бы вернуть прошедшее лето. Переиграть всё то, что тогда произошло. Не стоит об этом задумываться. Не сейчас, по крайней мере. Кери вновь берётся за крючок, продолжая провязывать петли, постепенно вливая в нити собственную магию. Просто потому, что это сейчас кажется единственно правильным.
— Мне это безразлично. Я другого хочу.
— Мести? В ней нет смысла.
— Согласна, — кивает Кери, чуть меняя позу, чтобы дать отдых затёкшим мышцам. — Но это не месть. Всего лишь попытка взыскать мне причитающееся.
— О! — Кукольник разворачивается к ней всем телом. Настолько резко, что Кери невольно вздрагивает. И только крючок и петли не дают её отшатнуться. — Вы сумели меня удивить! Я уж думал, что вы, как и все, попавшие в подобную ситуацию, будете говорить о справедливости, добре и зле…
— Меня подобное не интересует совершенно, — Кери дёргает плечом, отгоняя назойливую мошку. Которых почти не бывает в Руинах, но эта, по-видимому, прилетела из степи. — Наказанием, возмездием, отмщением и прочими занимательными вещами пусть маются кто-нибудь, у кого в голове достаточно свободного места для подобных глупостей. Меня интересует только плата, которую я намерена взять.
— Даже при том, что вас сейчас едва ли не трясёт от ярости? — уточняет Кукольник, взглядом указывая на намертво стиснутые на крючке пальцы.
— Даже при этом. Ярость — временное явление. Она утихнет рано или поздно. Ориентироваться на эмоции… какая глупость! Вам так не кажется?
Кери улыбается и прикрывает глаза, пытаясь прогнать вставший перед глазами образ растерзанного тела Меора. О смерти которого она по-прежнему не в состоянии плакать. Смерть которого была бы ей абсолютно безразлична, не окажись тот связан с ней.
Когда она открывает глаза, то первое, что бросается в глаза — пропылённая рубаха в заплатках, которые Кери сама и ставила. Лио. Стоит рядом и выразительно смотрит на Кукольника. Тат так же не сводит взгляда с Лио. Молчат. Оба. И что это может значить?
Наконец, Лио отводит взгляд. Кукольник невесело усмехается, поднимается с колонны и растворяется в сгущающихся тенях раннего вечера. Кери задумчиво рассматривает то место, где несколькими мгновениями ранее сидел один из самых опасных, по словам Лио, человек Шайраша. Потом переводит взгляд на Лио.
Не надо. Он не лгал, но я не готов сейчас об этом говорить.
Хорошо, братик. Расскажешь, когда посчитаешь нужным. — Кери закрепляет петлю, отмечая, что ещё один элемент готов. Пять за сегодня! Можно начинать собой гордиться… наверное. — Он настаивал, что нам нужно навестить близнецов.
Не сейчас. Рано. Сначала — башня.
Что в ней такого?
Увидишь.