— Он имеет такое влияние, — пожимает плечами Дьолла, раскланиваясь с семейной парой — близкими друзьями её родителей, насколько известно Кайе.
— Конечно. Но если он попробует заявить о таком во всеуслышание… не думаю, что подобное спустят ему с рук. В нынешние времена, во всяком случае. Потому, что и кроме него в Мессете хватает влиятельных семей. И превосходящих хага Майгора, между прочим.
— Вы так хорошо разбираетесь в подобном, Берна, — качает головой Кайа. Берна легко улыбается.
— У меня три брата, каждый из которых так или иначе интересуется политикой. Все эти интриги, союзы, кто с кем и против кого. По разным причинам, но… И это — не считая прочих родственников. Впрочем, я совсем забыла! Как вы, Кайа? Что с теми ворами?
— Они все мертвы, — произносит Кайа, понимая, что ничего не сказала подругам. Теперь придётся объясняться. Разумеется, те могли что-то узнать от родных — тайны подобного рода среди исверцев… да и не только исверцев… не хранятся долго. Но ведь она изначально пошла на эту прогулку для того, чтобы дать определённое виденье ситуации окружающим. По просьбе мамы. И Лекки. И совершенно забыла об этом, полностью погрузившись в собственные мысли! Ну, и куда это годится?! — Был ещё кто-то, кто их всех убил. Только так и не вышло узнать, кто бы это мог быть. Никто… почти никто из моей семьи и прислуги не пострадал. Только рьес Дьорр… ему было не так уж и мало лет, и… и его сердце просто не выдержало.
— Ох, сочувствую, — Берна прижимает ладонь к груди, чуть расставив пальцы, показывая, что ей небезразлично случившееся. Следом за ней то же самое проделывают Лийа с Дьоллой. Правда, пальцы при этом держат сомкнутыми, что можно трактовать, как более глубокое сопереживание. Кайа слабо улыбается в ответ. — Но что же им понадобилось от вас?
— Никто не знает, — вздыхает Кайа. Ничего не пропало. Вообще ничего. Хотя Кайа подозревает, что приходили бандиты за Книгой…
«…— Всё на месте, рьес Кьярр, — докладывает слуга, когда вся семья собралась на первом этаже. Прочие слуги заняты заменой испорченных вещей и наведением порядка. Трупы сложены в подвале до полуночи — от брата Кайа знает, что папа приказал избавиться от них потихоньку и не ставить никого в известность. Разумеется, скрыть произошедшее не удастся, но папа не хочет привлекать стражу. Да, слухи пойдут, куда же без них. Кайа не сомневается, что ещё до рассвета все жители площади Снов… исверцы, во всяком случае… будут в курсе случившегося, но дальше соотечественников новость не уйдёт. И никто не станет обыскивать дом Тэлэ, если всё останется на уровне слухов и домыслов. Всё же принадлежность к народу Исверы иногда приносит много пользы — власти Мессета не любят вмешиваться в их дела, если нет официального заявления. — Кроме содержимого одного из сундуков, привезённых несколько дней назад.
— Вот как… И что же именно пропало?
— Книга.
Кайа вздрагивает, вспоминая о заново припрятанной в комнате Книге. Нужно рассказать папе, что та никуда не пропала. Просто Кайа взяла её на некоторое время. Вот и всё. Но что-то её останавливает. Совершено не хочется делиться знанием о Книге хоть с кем-то. Папа явно огорчён новостью. В отличие от Кайта. Тот, похоже, очень даже рад тому, что Книга пропала. Почему это? Он… тоже открывал её? Да нет! Кайт же рассказывал, что даже не сумел сдвинуть шнур, которым книга была перевязана. Тогда… почему он так рад?
— Кайт, ты доволен тем, что что-то пропало из нашего дома? — уточняет Кайа, стараясь попадать словами в речь папы — так больше шансов, что никто не разберёт её слова. — Это как-то… странно.
— Эта книга — не то, что следует брать в руки. — Кайт удерживает на лице выражение интереса и сопереживания. Папа тем временем выясняет, удалось ли определить, кем были бандиты при жизни. Слуга что-то отвечает. Кайт дожидается момента, когда папа начинает говорить, чтобы продолжить: — Особенно таким, как мы, Кайа. Если б это было в моей власти — я бы уничтожил книгу в тот самый момент, когда увидел. Подобная мерзость не должна существовать.
— Ты пытался что-то сделать с Книгой? — Кайа старается, чтобы голос звучал исключительно удивлённо. При этом она успокаивает себя тем, что Книга спокойно лежит сейчас у неё в комнате. Надо будет потом проверить, всё ли с ней в порядке.
— Да, пытался. У меня ничего не вышло. К сожалению. Всё, хватит меня отвлекать. Я хочу послушать, что говорит отец.