— Это не может не радовать, — кивает Сойлар. Подходит к памятнику, на котором сидит Шайесс. Смотрит снизу вверх. Шайесс позволяет заглядывать себе в глаза, не отводя взгляда. Неприятно, почти неприлично, но необходимо. — И что же ты собираешься в таком случае делать? — интересуется принц, так и не отведя взгляда. Шайесс давит в себе раздражение. И желание придушить собеседника. Или, что гораздо приятнее, вырвать тому сердце, удушить его же собственными кишками, оторвать голову…
Всё сразу или по очереди, растягивая бьющуюся на кончиках пальцев жизнь. Сойлар криво усмехается, безошибочно читая эти желания во взгляде Шайесса. Но взгляда не отводит.
— Я собираюсь разобраться с Майгором, ваше высочество, — насмешливо отвечает Шайесс, унимая дрожь в пальцах, которые сводит от желания вырвать принцу глаза. — Как минимум, я собираюсь уменьшить количество его наследников. Пятеро сыновей — это многовато для старика, не правда ли, ваше высочество?
— О! В самом деле! — Сойлар наконец-то отводит взгляд. Шайесс чувствует, как сила, что не давала ему сдвинуться с места, вынуждала подчиняться, едва ли не с радостью… лишь кровь — проклятая кровь Семьи — не позволила растечься безвольной массой у ног принца… как эта ненавидимая… обожаемая… сила — отступает. Сила, текущая вместе с кровью по жилам представителей королевского рода. Редкостная дрянь, на взгляд Шайесса. Сила, которую Семья уже несколько поколений пытается заполучить. — Я ничего не имею против, Шайесс. Но… ты же не собираешься обижать нашу прелестную Йо?
— О, нет! — Шайесс спрыгивает с памятника прямо на землю могилы. Выходит за ограду и осматривается. Если судить по линиям паутинки, которую Шайесс накинул на Кепри, то на восток от кладбища, за окраиной города — там, где когда-то была одна из разрушенных ныне башен, собралась группа людей, вполне подходящих для… — Йо в скором времени станет женой Кэлла, как вы сами знаете. Не хочу портить ему настроение и превращать во вдовца… Нет. Вашу… хм… кузину… — Двоюродную тётку, если быть точным, но Шайесс не особо придаёт значение подобным вещам. — Вашу кузину я трогать не собираюсь. Если она сама не перейдёт мне дорогу, само собой. Вы простите мне необходимость прервать разговор?
— Разумеется, — кивает Сойлар, прикрывая за собой калитку могильной ограды.
— В таком случае прощаюсь до следующей встречи, ваше высочество, — чуть наклоняет голову Шайесс, изображая скорее намёк на придворный поклон. Его высочество, впрочем, не возражает против такого вольного обращения с этикетом. — Кстати. Вы и в самом деле позвали меня для того, чтобы прояснить мои намеренья касательно Майгора? — Или уточнить, насколько они соотносятся с его собственными… Но Шайесс ничего не имеет против подобного.
— Не совсем, — как-то неуверенно признаётся Сойлар. Вот как? Тогда… — Скажи, маги могут сойти с ума?
— Как и любые другие люди. Но для этого нужны предпосылки. Никто не свихнётся просто не из-за чего. — И кто же, интересно, расстался с рассудком?
— Дело в том, что мой дядя… младший брат отца, которому принадлежит Фиалковый Приют, не в себе. Только вот… маги не нашли ничего. Никакого вмешательства извне. Никаких подозрительных веществ. Да и, как ты можешь понимать, в нашем роду нет ни единого случая безумия — оно несовместимо с нашей кровью. И я даже не знаю, что думать на это счёт…
— Я попробую найти что-нибудь, но не обещаю быстрого результата, ваше высочество, — кивает Шайесс. Надо будет подкинуть задачку Клаю — тот всё равно в последнее время только и делает, что ничего не делает… Шайесс хмыкает тому, как звучит последняя мысль и быстрым шагом пересекает кладбище, краем сознания отмечая, как принц покидает его территорию и в компании охраны направляется в сторону дворца. Прекрасно. Значит, последний человек, которого бы не хотелось иметь в числе свидетелей (хотя бы потому, что избавиться от него не выйдет при всём желании!), уже достаточно далеко, чтобы…