Шайесс на мгновение прикрывает глаза, стягивая на себя темноту подступающей ночи и дыхание Шайн, которое здесь, в Кепри — так далеко от любых врат — ощущается на самом краю сознания. Но и этого хватает. Он чувствует, как короткая боль ударяет по нервам. Тело меняется. Шайесс давно не интересуется тем, как это происходит. Как и тем, что же он представляет из себя в этом облике. Да, когда-то было любопытно — настолько, что он не раз безуспешно пытался рассмотреть себя в зеркалах, что неспособны отразить подобное — но… но сейчас он просто ценит ту свободу, которую сила Шайн ему даёт. И есть ли разница — какое воплощение эта сила принимает? Шайесс замирает, всматриваясь в мир, который его окружает. Так… Значит — к руинам старой башни. Определённо, Кепри должен быть ему благодарен за то, что он чистит его улицы от всевозможной швали. Ну… не только он, конечно. Шайесс чуть улыбается, вспоминая, каким довольным вернулся Ясь. Не нужно даже сомневаться в том, что те бандиты умирали очень долго.
Так же долго, как будут умирать эти.
Только стоит решить — самому ли марать руки или вытащить с той стороны какую-нибудь зверушку? Что доставит больше удовольствия для раздразненной принцем и… Лейш… той части личности, которую Шайесс предпочитает не показывать неготовым к подобному людям? Тем, которых не планирует убивать, само собой.
Во избежание неловких ситуаций.
Так что же выбрать?
Тьма щерится предвкушающей усмешкой и делает первый шаг по направлению к своим жертвам.
***
Кайа торопливо сбегает по ступенькам, не желая сейчас думать о том, что она скажет родителям, когда вернётся из поместья хагенн Чейр. Да, она прекрасно понимает, что не имела права так разговаривать с папой и уж тем более с мамой, но… но как прикажете реагировать на новость о том, что тебе уже нашли будущего мужа?! Причём — без твоего ведома? Кайа совершенно не считает себя виноватой в том, что возмутилась… в ответ на подслушанный разговор… Кайа встряхивает головой, выкидывая ненужную мысль. От этого движения причёска рассыпается, и Кайа пытается как-нибудь привести волосы в порядок. Получается не очень.
Как же неудобно то, что папа запретил менять цвет волос! А ведь, между прочим, при помощи магии это можно сделать буквально в одно мгновение! Но ведь исверцы, как известно, не прибегают к услугам магов, если дело не касается жизни и смерти… а ещё — чести и денег! Да и то крайне неохотно. И вот из-за этих пережитков прошлого — это в то время, когда в Мессете едва ли не всё построено на магии — Кайе приходится терпеть насмешливые взгляды, обращённые на её ярко-красные волосы. Которые уже лет десять как не в моде… Хорошо хоть родители не возражают против того, что она прячет веснушки под слоем косметики. Которая, между прочим, гораздо вреднее, чем магия! Но как это объяснить? Максимум, где папа соглашается использовать магию — светильники и охранные чары.
Кайа вздыхает и занимает место в экипаже, дожидаясь попутчиков. Как ни странно, брат сам вызвался поехать на приём, ну, а Лекки уговорила мама. Итого — в поместье хагенн Чейр отправляются все трое детей рьессе Тэлэ. Из которых более-менее настроена получать удовольствие от танцев и общения с подругами только Кайа. Лекки, скорее всего будет оба дня ходить мрачная и отравлять настроение одним своим видом. И следить за тем, чтобы ни Кайа, ни Кайт не выкинули что-нибудь неподобающее… как будто бы они — неразумные дети, за которыми нужен присмотр! Ну, а Кайт… либо будет нудеть о неподходящем круге общения Кайи, либо пожирать глазами Йошшу, которая — Кайа не сомневается ни мгновения! — обязательно будет среди гостей. Не может не быть, если учитывать то, как она вьётся вокруг Кэллара.
Кайа вздыхает, надеясь всё-таки, что с Йошшей что-нибудь случится, и она не приедет. Ну, например, пусть она сломает себе что-нибудь… шею, например… заболеет, в конце концов! Сейчас как раз подходящая погода для простуд — прохладно, и едва ли не каждый день моросит дождик. Эх…
— Ты ведь, вроде как на приём едешь, где планируешь увидеть своего милого, — раздаётся ехидный голос Лекки, которая успела занять место рядом с ней. — Что же выглядишь так, словно на похороны собралась? Хотя… дай угадаю! Йошша Майгор?
— А какой вывод можно сделать по твоему внешнему виду, Лекки? — интересуется Кайа, разворачиваясь к сестре. Та одета в мрачные тона — самые доступные для столь юной девушки в Мессете — и всем своим видом выражает отвращение к поездке. — Я боюсь предположить, куда можно заявиться в таком образе, чтобы при этом тебя сочли за свою.