— Ну, за последние несколько дней я успел познакомиться со всеми детьми этого почившего человека, — пожимает плечами Шай, — если, конечно, у него нет отпрысков где-нибудь на стороне… Не мог же я проигнорировать подобное? К слову, Ясь, ты уверен в том, что стоило так просто открывать наследнику рьеса Тэлэ свои намеренья? Я же, вроде бы, предложил не худший вариант. Не проще было?..
— Я до сих пор не знаю, к какому жреческому клану принадлежит вдова Тэлэ, — отвечает Ясь, небрежным движением кисти накидывая на Берну чары, оберегающие от холода. На территории исверского похоронного зала вовсю гуляют сквозняки, так что это приходится как нельзя кстати. Берна благодарно улыбается и получает улыбку в ответ. — Лейш рассказывала, что среди них были и такие, что запросто отличали ложь от правды. И я не могу с абсолютной уверенностью утверждать, что заявление пацана о том, что он не верит мне ни капли, было бравадой либо следствием рассуждений. И терять его доверие, пусть того и нет практически… Как ещё мне подобраться к Книге?
— В самом деле? — хлопает ресницами Берна, не давая сказать Шаю. Тот, впрочем, не особенно и желает говорить. Замолкает, внимательно рассматривая одетых в траур людей — белые рубахи с серым орнаментом по подолу и низу рукавов и белые же штаны у мужчин, белые с серебряной нитью платья — у женщин. Головы у всех — и у мужчин, и у женщин — покрыты белыми полотнами ткани с вышитыми серой нитью по краю символами. Берна всегда думала, что это чёрный цвет должен навевать мрачные мысли, но тут… — Ты, Ясь, вполне можешь жениться на хозяйке Книги.
— Ты по-прежнему намерена женить хоть кого-то из нас, Бэрри, — качает головой Шай, рассматривая что-то на рукаве. — Зачем?
— Ну, не мне же одной мучиться!
— Я не планирую обременять себя женой-исверкой, — хмыкает Ясь, чуть сдвигаясь в сторону, чтобы дать пройти одному из приглашённых на церемонию людей. Остаётся просто порадоваться тому, что дайвегский диалект способны понять только те жители лоскута, что жили там с самого рождения. Здесь таковых нет, само собой. — Я бы, знаешь, даже смирился с тем, что они не вполне люди — в конце концов, как раз Семью нельзя в полной мере относить к людям, — Ясь дожидается кивка Берны, и продолжает, — что, конечно, никак нельзя отнести к недостаткам! Более того, я, как и любой из наших родичей, был бы рад добавить в Семью новую интересную кровь — ведь не просто так взгляд нашего отца, например, упал на Лейш! Но… исверка, которую даже не пытались учить контролировать эмоции? При этом связанная с силой Книги! И я готов поклясться на чём угодно, что уже начавшая подпадать под контроль этой самой Книги… И зачем мне такая проблемная жена?
— Тем более, что есть и другие способы контроля, — подаёт голос Шай, прислоняясь к идеально белой стене. Откидывает голову назад, скользя взглядом по потолку… Опять! — Не включающие в себя подобные извращения.
— Я глупость сказала?
— Нет, — Ясь присоединяется в Шаю в рассматривании потолка. Вот что они оба в этом находят? Берна косится на потолок, но ожидаемо не видит там ничего примечательного. — В любой другой ситуации это был бы самый простой способ получить желаемое. Поверь, не будь твоя новая подруга настолько… проблемной… я бы последовал твоему совету. Всё же наличие или отсутствие у меня жены (или нескольких) мало что изменит. Но… к сожалению — нет. Я опасаюсь, что Книга может почуять подобное и… Лучше не рисковать.
— И что же ты собираешься делать?
— Пока что до конца не определился, — Ясь, да и Шай тоже, всё так же не отрывают взгляда от потолка. — В любом случае буду держаться поближе к деткам Тэлэ. — Ясь делает быстрое движение пальцами левой руки, от чего в сторону всех троих детей покойного рьеса Тэлэ протягиваются еле заметные нити. Берна изо всех сил напрягает зрение, но большего различить не удаётся. И это при том, что после Севре ей намного лучше стало удаваться замечать чары… ну, если учесть, что раньше она и не видела их практически… Сейчас же даже те призрачные нити меркнут, сливаясь с белизной стен. Берна вопросительно смотрит на Яся. Тот взгляд игнорирует, продолжая рассматривать потолок.