— Ерунда. Ничего, что заслуживало бы внимания, Бэрри, — отвечает Шай, так же не отрывая взгляда от потолка. Только почти незаметно улыбается, когда Берна раздражённо вздыхает. От этого ей хочется запустить в брата чем-нибудь тяжёлым. Урной с прахом неизвестного исверца, которую она рассматривала не так давно, например. — Просто чары, которые дадут Ясю знать, если с детьми рьеса Тэлэ что-то случится.
— Понятно. Что ж. Рассматривайте свой потолок и дальше, а я пойду поговорю с Кайей, — говорит Берна и отходит от братьев. Те даже не думают сменить позу.
Берна лавирует между собравшимися людьми, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Что не так-то просто сделать в помещении, где собрались практически одни исверцы. Но она старается.
Насколько она успела заметить, все трое детей покойного рьеса Тэлэ скрылись за дверью слева от центрального возвышения. Если Берна правильно помнит, то там должна располагать комната скорби. Место, где самые близкие умершего проводят время рядом с телом, которое вскоре должно обратиться в пепел. Берна нерешительно замирает перед дверью, понимая, что не стоит сейчас заходить внутрь. Чтобы не нарушить уединение рьессе Тэлэ, и чтобы не выглядеть… не сведущей в этикете. По традициям Исверы никто посторонний не может присутствовать рядом с семьёй во время прощания с телом. Поэтому приглашённые и дожидаются в общем зале. И что же делать? Не к братьям же возвращаться? У них важное дело — потолок изучают!
В этот момент дверь открывается, от чего Берна едва не подпрыгивает на месте. Первым наружу выходит Кайт, следом за ним — вдова Тэлэ, сопровождаемая служанкой. Последними выходят сёстры и слуга. Семья Тэлэ проходит мимо и встаёт перед гостями в два ряда. В первом находятся вдова и дети, во втором — оба слуги.
Первым начинает говорить Кайт. Берна не понимает ни слова. Сейчас она жутко сожалеет, что не стала учить исави, посчитав это бесполезной тратой времени. В самом деле — предполагалось (и предполагается до сих пор), что она станет женой человека, интересы которого далеки от Исверы и исверцев. Поэтому Берна, в основном, изучала особенности морской фауны, климат на южном побережье Мессета, обычаи островитян, с которыми контактирует Мессет… и всё в таком духе. Но Исвера абсолютно точно не входила в этот список, так что и исави никак не укладывался в то, что нужно было бы изучить. Теперь остаётся только сожалеть об этом — Берна не в состоянии оценить то, что говорит Кайт мрачно-торжественным тоном.
Следующей слово берёт вдова. Но её речь оказывается недолгой. Несколько фраз, и она замолкает. После чего начинают говорить гости. Они по одному подходят к семье Тэлэ, произносят несколько слов и оставляют небольшие свёртки на столике, стоящем неподалёку. Таком же белом, как и всё вокруг. Берна думает, что ещё долгое время не в состоянии будет выносить белый цвет.
После того, как человек десять или чуть больше, оставили такие свёртки на столике, все гости, наконец, начинают более явственно переговариваться между собой. Рьессе Тэлэ же перестают изображать каменные статуи. Вдова опускается в кресло около стены. Рядом с ней остаются оба слуги. Кайт о чём-то беседует с незнакомыми Берне людьми. Берна же чуть прибавляет шаг, чтобы перехватить Кайу до того, как она завяжет с кем-нибудь разговор. Хотя, похоже, что та и не собирается ни с кем говорить. Она мрачно окидывает всех взглядом, прижимая всё ту же сумочку, с которой не расставалась вчера, к груди.
— Кайа! Я хотела тебя увидеть, — произносит Берна первое, что приходит в голову. Немного не то, что следовало бы говорить, но всё возможно ещё поправить следующей фразой. Наверное. Хотя вряд ли. — Как ты?
— Не знаю, — отвечает Кайа, стараясь улыбнуться. Не выходит. — Хорошо, что ты пришла. Не хочу видеть никого из… этих. Половина пришедших от нас нос воротила, пока папа был жив. Зато теперь пришли и стоят тут с… Скорее бы всё это закончилось, чтобы можно было вернуться домой.
— А что — ваш родственник, которого должен был известить твой брат, не…
— Дядя?.. Он… он не успел приехать. Быстрый путь из Исверы сейчас нестабилен из-за до сих пор не закрывшихся врат на побережье, так что приходится дожидаться момента. Маги, обслуживающие путь, — лицо Лекки, ответившей на вопрос, чуть сморщилось, обозначая её отношение к магам, — обещают, что ещё несколько дней до того, как всё придёт в норму. Жаль, что дядя Кьятт не успел на похороны.