Кайт понимающе кивает. Да. На исверскую кровь не ложатся чары. Ну, большинство, во всяком случае. Что говорит о чистоте исверцев по сравнению с теми же жителями Мессета, не так ли? Исверца нельзя зачаровать… хотя и лечить при помощи чар не получится, конечно. Жаль только что другие виды чар, не направленные напрямую на кровь, сознание и так далее, всё-таки работают. Кайт вздыхает, отбрасывая подальше неприязнь к магам — не до неё сейчас — и идёт вдоль единственной стены, свободной от полок, возле которой стоят небольшие сундучки, оплетённые канатами. Непростыми, как понимает Кайт, улавливая запах полыни и шиповника. Не чары, конечно. Намного лучше.
— Что в них? И почему они здесь?
— Дээ явно планировал прибрать их к рукам, — отзывается отец, вновь углубляясь в записи. — Не знаю, что там. Если интересно — можешь посмотреть. Там ещё должны быть описания содержимого — я видел что-то подобное. Только потом, пожалуйста, займись теми записями, что лежат слева на столе.
Кайт давит недовольную гримасу и осторожно открывает первый из сундуков. Внутри видит тусклое ручное зеркало в тяжёлой оправе, кажущейся едва ли не каменной. Глупости, конечно — кому сейчас придёт в голову обрамлять зеркало в камень? Ручное. По всей поверхности оправы выбиты символы. По виду похожи на те, что использовали в Мессете во времена его основания, если Кайт правильно помнит то, что рассказывал нанятый учитель. Кайт осторожно приподнимает зеркало и тут же роняет его назад. Слишком тяжёлое. Кто вообще такое станет… Какая женщина его поднять сумеет? Кайт прикрывает крышку, перетягивает сундучок канатами и переходит к следующему.
На бархатной подушечке покоится диадема из чёрного металла. С чёрными же камнями. Один зубец обломан и лежит рядом. Диадема не внушает никакого желания к ней прикасаться. Так что Кайт запирает сундук и старается забыть об увиденном. Остаётся ещё один сундук. Может, там найдётся что-то более интересное?
Книга? Кайт смотрит на книгу в тёмно-коричневой потрескавшейся обложке, перетянутую витым шнуром и лежащую на только развёрнутой им бархатной ткани. Книга как книга. Явно непростая — кто станет так упаковывать ерунду? Кайт пытается открыть её, но не выходит. Точно непростая! Не… неприятная. Кайт морщится от ощущения липких нитей, проскальзывающих под кожу там, где руки прикасаются к обложке. Даже через ткань. Кайт заворачивает её обратно и кладёт в сундук, но пока не закрывает его, продолжая всматриваться в завёрнутый в ткань прямоугольник. Хочется немедля пойти к берегу и утопить эту мерзость в воде. Кайт кривится от отвращения, не понимая, чем оно вызвано. Что это за книга?
— Довольно редкая книга, — раздаётся голос отца, который отвлёкся от записей. — Не знаю даже — радоваться тому, что Дээ не успел прибрать её к рукам, или огорчаться… Эту книгу, насколько я успел узнать, привёз один из немногих, что уцелели на Костях Лорра. По легенде, она принадлежала самому Лорру.
— Он разве существовал? — И сколько тогда этой книге лет?! Кайт с удвоенным отвращением рассматривает книгу. Стараясь действовать незаметно, он вынимает из ножен «шёлковый» кинжал, отбрасывает верхний слой ткани и с силой проводит лезвием по обложке. Ничего. Совсем. На книге ни следа. Кайт прячет кинжал, укрывает книгу тканью и прикрывает крышку. Отходит от сундука подальше. На всякий случай.
Отец пожимает плечами, никак не комментируя действия Кайта. И ничего не отвечая. Не знает? Или считает разговор ненужным? Впрочем, неважно. Кайт подтаскивает к столу скрипучий стул и берёт первый из документов. Нужно всё же заняться бумагами.
Он погружается в записи, краем уха улавливая разговор отца с пришедшим новым управляющим. Это не отвлекает. Не так, как мысли, крутящиеся вокруг лежащей в сундуке книги. Неужели, и правда?..
— Ну, что ж. В таком случае, до нескорой, я надеюсь, встречи, рьес Ноэ, — проговаривает отец, вставая из-за стола. Кайт поднимает голову от последнего документа, с удивлением отмечая, что за окнами успело стемнеть. Он занимает место справа от отца, и едва не спотыкается, услышав последнее указание отца. — Ах, да. Отправьте сундуки, стоящие возле стены, в Кепри.
Рьес Ноэ кивает. Это последнее, что замечает Кайт перед тем, как покинуть кабинет управляющего на складе семьи Тэлэ.