Кайа поднимается с пола, чувствуя лёгкую слабость, от чего приходится опереться на стол, едва не уронив почему-то стоящую на самом краю чашку, и идёт к кровати. Вытаскивает из-под подушки Книгу, которую всё же пришлось ненадолго оставить в комнате… после того, как убедилась, что на всём этаже нет ни одного человека, способного… Неважно. Кайа ласково проводит кончиками пальцев по коже обложки, по грубой верёвке, опутывающей Книгу. Верёвка придаёт Книге особое очарование, по мнению Кайи. И избавляться от неё она не собирается. Кайа падает на кровать и осторожно освобождает Книгу от пут. Потом открывает её, прикасаясь к тонким страницам. Вчитывается в уже наизусть затвержённые строки, обводит подушечками пальцев рисунки…
Нового текста так до сих пор и не появилось. К сожалению. Кайе очень хочется узнать ещё что-нибудь. Хотя и страшно. При одной мысли о том, какая боль станет платой за новые рисунки, по спине пробегает холодок. Нет, Кайе совершенно не хочется испытывать боль. Но что поделать, если только так можно получить нечто невероятное?! Кайа раньше и представить не себе могла, что когда-нибудь испытает что-то подобное.
Невольно начинаешь завидовать королевским магам, способным ощущать такое чудо в любое время, когда только пожелают.
Кайа откладывает Книгу с печальным вздохом, переворачивается на спину и рассматривает вечерние тени на потолке. Скоро совсем стемнеет. Нужно будет подняться и пойти на ужин. Даже если этого и не особенно хочется. Кайа бы с большим удовольствием осталась в собственной комнате. Но сейчас мама в таком ужасном состоянии, что не стоит ещё больше её расстраивать. Тем более — по такому ерундовому поводу.
Кайа зажмуривается, отгоняя образ папы. Тот, который она увидела на похоронах. Папа никогда не был таким. Кайа знает. Он был весёлым, добрым. Теперь не будет. Ещё один образ… Тот, когда Кайа возмутилась по поводу помолвки… да пусть бы хоть… Да хоть кто! Но только пусть папа… Кайа часто моргает, прогоняя слёзы. Нельзя рыдать! Скоро ужин. Не стоит приходить туда с покрасневшими глазами. Это… не нужно. Просто — не нужно.
Кайа сворачивается в клубок, прижимает колени к груди и медленно дышит, прогоняя рыдания, ворочающиеся в груди. Хватит уже. И так несколько дней только и делала, что лила слёзы. В то время, пока Кайт пытался разобраться с делами, а Лекки вместе с Ларной занимались домом и… и мамой. И только Кайа… Так. Надо переключиться на что-нибудь другое.
На что, например?
Кайа хмыкает. А в самом деле — на что? Вспомнить, как она замечательно оттаскала за патлы Йо? Сама виновата, между прочим. Нечего было говорить про неё и Кайта гадости.
А ещё можно вспомнить, что эта самая Йо выходит замуж на Кэллара. Или то, как разозлился Кайт… И снова испортить себе настроение, которого и так нет.
Или, например, вызвать в памяти последний разговор с Кайтом, который так некстати узнал, что Книга всё это время находилась у Кайи.
«…— Как тебе вообще в голову пришло взять в руки подобную мерзость?! — Кайт брезгливо рассматривает Книгу, лежащую на столе ровно посередине. Кайа изо всех сил удерживает себя от того, чтобы схватить Книгу и прижать к груди. Чтобы никто не посмел отобрать. Тем более — Кайт. Который не просто недоволен тем, что Кайа что-то взяла со склада без спроса, как с ним обычно бывает. Нет. Он явственно испытывает отвращение к Книге. И к Кайе, которая к ней прикоснулась.