Спустя несколько мгновений в комнату входит дядя Кьятт. Такой же, каким Лекки его помнит с момента последнего визита — высокий, худой, с наполовину седой головой при том, что лишь на полтора года старше мамы. С тремя шрамами, рассекающими левую половину лица. Лекки поднимается из кресла, чтобы поприветствовать гостя. Следом за ней это повторяют и Кайа с Кайтом. Медленно, словно бы нехотя. Что не укрывается от внимания дяди, если судить по сверкнувшему янтарю в карих глазах.
— Добрый вечер, Кайри, — произносит дядя, занимая свободное кресло. Мама вздрагивает и поворачивает к нему голову. Спустя несколько мгновений в её глазах появляется узнавание, и она слабо улыбается. — Как ты? Хотя и сам вижу. Плохо.
— Как добрался? Мне сказали, что «быстрый путь»…
— Работает с перебоями из-за не ушедших в сон врат, — подтверждает дядя, чуть наклоняясь вперёд и беря ладони мамы в свои. — Ерунда. Ничего, что стоило бы беспокойства. Хотя настроение они мне своими отговорками подпортили. Не без этого. Кайри. Тебе сейчас стоит отправиться спать. Ты в жутком состоянии. Наверняка же мучаешься бессонницей. Вы…
— Ларна, — подсказывает та, правильно истолковав и заминку и взгляд дяди.
— Вы, Ларна, сейчас проводите свою госпожу в её комнату и проследите, чтобы она заснула. Используйте это, — в ладонь личной служанки мамы опускается небольшой флакончик с притёртой крышкой. И с надписями, но Лекки со своего места их не может разобрать. Ларна кивает и помогает маме подняться из кресла. После того, как за ними закрывается дверь, дядя поворачивается к Лекки и близнецам. Лекки инстинктивно прячет взгляд. Что делают Кайа и Кайт, она не знает, но подозревает, что то же самое. Всё же смотреть в глаза дяде — то ещё испытание. Дядя хмыкает. — Стоило, конечно, прояснить всё прямо сейчас, но так и быть. До утра вы свободны. На завтраке быть обязательно. Опоздаете — вам известно, что будет. Марш к себе.
Лекки склоняет голову и спешит покинуть гостиную следом за близнецами. Последнее, что она видит, прежде чем закрывшаяся дверь отделяет дядю от них, то, как он откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.
— Припёрся, — выдыхает Кайа. Слова скорее угадываются, но Лекки прекрасно их разбирает. Да и… Ничего нового сестра в адрес дяди Кьятта не сказала. Следующую фразу она так же произносит на грани слышимости, чтобы дядя не уловил, если ему придёт в голову подслушивать их разговор. Хотя Лекки подозревает, что дядя и так в курсе всего, что о нём думают дети его сестры. — Можно подумать, его здесь кто-то ждал! Без него бы прекрасно обошлись.
Стоящий рядом Кайт кивает, не утруждая себя словами. То ли считает, что Кайа и так сказала всё, что можно, то ли не желает мириться сейчас с ней. Лекки затрудняется ответить. Только мысленно отмечает, что для того, кто отправлял дяде сообщение с просьбой приехать, Кайт как-то слишком уж явно выказывает неприязнь. Мог бы и притвориться. Пусть в это никто бы и не поверил.
Утром Лекки только и может, что стоять рядом со столом в кабинете папы и слушать яростную перепалку между дядей и близнецами, на время отодвинувшими свои личные разногласия ради общей цели. А ведь утро начиналось вполне неплохо. Для последних дней. Мама, конечно, на завтраке так и не появилась. Ларна сообщила, что та пожелала остаться у себя. Как и во все предыдущие дни, впрочем. Так что завтракали вчетвером. В тишине, прерываемой стуком столовых приборов и редкими просьбами передать соль или сахар. И можно было бы надеяться, что всё и закончится так же мирно, но… После завтрака дядя объявил, что не позднее, чем через три дня они все вместе покидают Кепри и Мессет. Мол, он не может оставить сестру в чужой для неё стране без присмотра. Соответственно, и её детей — тоже.
Само собой, это совершенно не понравилось ни Кайе, ни Кайту. Лекки и не сомневалась в том, что близнецы именно так и отреагируют. С первых слов, сказанных дядей. Как и в том, что против дяди эти двое объединятся. И теперь эти трое орут друг на друга, позабыв и о правилах, и о том, что одна из спорящих, вообще-то, девушка, которой не должно слышать тех выражений, которые, не стесняясь, используют дядя и Кайт. Да и вообще обо всём на свете, на взгляд Лекки.
— Хватит, — резко обрывает очередной поток слов Кайи дядя. Обходит стол и опирается на его поверхность ладонями. — Через три дня мы отбываем. Это моё последнее слово.