— Ну, подумают-то многие, — возражает Берна, похлопывая по ладони сложенным веером, показывая тем самым недовольство… чем-то. — Но доказательств не будет. Впрочем, доказательства вряд ли кому-то потребуются. Тэлэ не являются ни аристократами, ни уроженцами Мессета, чтобы вступаться за них. Прости, Кайа.
— Всё верно, — кивает Кайа, и не думая обижаться на слова Берны, — но зачем ей создавать такую видимость?
— Кто знает…
Кайа замолкает. Душно. Стоит, наверное, выйти на балкон… Тем более, что Лийа и Дьолла как раз покидают из компанию, согласившись подарить танец кавалерам. Берна же молча рассматривает гостей. Кайа прислоняется к стене, стараясь сделать это незаметно — не хватало ещё, чтобы о Кайе начали говорить, что она не умеет вести себя в обществе! — вздыхает. Думает о том, что в скором времени придётся распрощаться с этим всем… даже с Йошшей, видеть которую уж точно нет ни малейшего желания. Но то, что в Исвере Йошши не будет, не делает историческую родину более привлекательной… Интересно — а там вообще бывают приёмы? Или… А что Кайа вообще помнит об Исвере? Она хмурится и перебирает воспоминания. Со вздохом признаётся себе, что…
— Ты так скорбно вздыхаешь, — замечает Берна, раскрывая и закрывая веер. На это раз, без подтекста. Кайа в этом уверена, пусть и не помнит всех значений его положения и прочего. — По поводу Йо?
— Нет. Вовсе нет. Хотя её действия не добавляют мне спокойствия, — честно признаётся Кайа. — Одного не понимаю — неужели Кэллар не видит, что она из себя представляет? Это же… — Кайа обрывает себя, чтобы не наговорить лишнего. Пару мгновений молчит, сомневаясь, но потом всё-таки решается. — Я внезапно поняла, что ничего не знаю об Исвере. Это моя родина, но я живу в Кепри с пяти лет. И всё, что я помню про Исверу, это тепло, фрески с изображениями кошек и… и всё. И три комнаты с садом в поместье дяди — всё пространство, что было мне доступно. А ведь нам предстоит вернуться туда. И не просто на несколько дней! Жить там… Я не представляю себе, как это будет. Как это вообще может быть.
— Ну, возможно, Кэллару нравятся такие женщины, — пожимает плечами Берна, обмениваясь приветствием с какой-то дамой, что буквально на пару мгновений остановилась рядом, чтобы тут же умчаться в вихре танца. — Признаться, я тоже мало что знаю про Исверу. Только пару сказок, то, как правильно к вам обращаться и то, что вы в родстве с большими кошками, которые обитают в вашей стране… вплоть до того, что некоторые могут в них превращаться.
— В родстве, — кивает Кайа. — Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Превращаться… это удел избранных. Далеко не в каждой семье есть такие люди, хотя… — Кайа обрывает себя на полуслове. Вот уж про Пушинку посторонней точно знать не нужно. Слишком личное. — Странно, правда, что вам известно такое. Всё-таки это не то, что…
— Моя тётушка родом из Исверы. Хоть и не исверка по крови. Одна из тётушек. Она многое нам рассказывала, когда приезжала в гости. Об Исвере и о её собственном народе. Том, что пришёл на побережье Моря Призраков из-за Стеклянной пустыни.
Кайа поражённо моргает. Из-за Стеклянной пустыни? Кочевники Миражей?! Тётушка Берны…
— Мой дядя влюбился в неё с первого взгляда, как обычно и бывает в нашей семье. Если бывает, — добавляет Берна, печально вздохнув. — Украл её из общины. Привёл в семью и заявил, что она будет его женой. Не подумав даже поинтересоваться мнением родственников. Да и самой девушки тоже.
— Это… необычно, — осторожно произносит Кайа. Надо думать, неизвестный ей дядя Берны довольно-таки оригинальный человек. Берна пожимает плечами. Улыбается. — И ваша тётя не возразила?
— Нет. Кочевники воспитывают дочерей так, что тётя и подумать не могла, что можно хоть как-то перечить решениям мужчины. Это потом — за пару десятков лет совместной жизни с дядей — она сильно изменилась. Настолько, что теперь дядя всегда сначала сверяет свои планы с ней… — Берна прижмуривается, кажется, вспомнив что-то весёлое. Кайа не берётся предполагать, что же именно. — Что же до твоих страхов… всё образуется, поверь. С тобой будут твоя мать и другие родственники. И наверняка ты найдёшь на родине друзей… Не расстроишься, если я тебя оставлю? Кажется, я вижу в толпе Яся. И мне нужно успеть перехватить его до того, как братец скроется. Иначе…
Кайа кивает и смотрит, как Берна удаляется прочь, лавируя между людьми. Морщится, понимая, что так и не решилась узнать, почему именно Берна решила поддерживать с ней общение… Из-за Книги?.. Не хочется так думать. Кайа смотрит в пустоту, стоя около балконной двери. Потом стряхивает с себя оцепенение и всё же выходит на свежий воздух. Зябко ёжится. По большей части от вида потерявших листву деревьев, с трудом различимых в неспешной мороси, чем от реального холода — хозяева дома не скупятся на услуги королевских магов, так что даже за пределами комнаты Кайа не чувствует особого холода. Она облокачивается на перила и вдыхает осенний сырой воздух, пахнущий дождём, землёй и обещанием серой унылой зимы. Прикрывает глаза, стараясь впитать в себя звуки и запахи. Возможно — это один из последних таких вечеров здесь, в Кепри… И зиму она уже проведёт среди вечной зелени поместья в Исвере.