Шайесс сжимает осколок зеркала в кармане с такой силой, что то пропарывает ладонь насквозь. Боль прошивает руку, возвращая разум. На время.
Перед тем, как возвращаться в дом на Кладбищенской, стоит пройтись по городу в поисках какой-нибудь швали, чтобы хоть немного успокоить взбесившуюся кровь.
…Определённо, Кепри должен благодарить его до скончания времён за то, что Шайесс проводит эту осень на его улицах!
Шайесс окидывает взглядом почти пустую по случаю мелкого дождя Площадь Видений и сворачивает в сторону Пустых Улиц.
***
Ястен останавливается около камина и задумчиво наблюдает за тем, как обугливаются поленья. Завораживающее зрелище, конечно. Хотя сейчас это по большей части притворство. Как и созерцание потолка Шаем. Но не смотреть же друг на друга! Зачем? Всё равно ничего нового в лице брата Ястен не увидит. Как и Шай — в его. Правда, есть и третий собеседник, но…
— Рьессе Тэлэ покидают Мессет через четыре дня… Тебе обязательно было усложнять мне жизнь?
— Зато у тебя появилась прекрасная возможность побывать в осенней Исвере, — отвечает Шай, не переставая скользить взглядом по потолку. Ястен пожимает плечами и вновь сосредотачивает внимание на огне. Это хоть немного интереснее, чем изучать завитушки на дереве потолка в надежде отыскать… Причину, по которой потолок на вкус столичных жителей имеет столь простой вид. Можно только порадоваться, что никому из Семьи и в голову не придёт устраивать в этом доме приёмы… и плевать, что это Кепри — для приёмов существует Скальный Дом. Если, конечно, родне придёт в голову подобная блажь. Так что дом на Кладбищенской радует глаз каменными, ничем практически не украшенными стенами, деревянным потолком с натуральным рисунком и прочими прелестями, которые вряд ли будут оценены высшим светом Кепри. Да и дайвегским — тоже. Но какая разница? Этот дом не предназначен для приёма гостей. Разве что тех, кто не станет задавать глупых вопросов… Вроде принца Сойлара, например, не так давно отбывшего по делам. Или Кэллара, что рассматривает сейчас что-то на дне всё ещё полного бокала. — Тем более, что за четыре дня много чего может произойти.
— Вот уж что-что, а путешествие по Исвере… осенью, когда у них начинается сезон дождей… не кажется мне заманчивым. Особенно после того, как я и так полгода провёл вдали от Мессета. Шай, зачем ты это устроил?
— Как будто бы ты не понимаешь! Мне так нужно было хоть чем-то зацепить Майгора! К сожалению, он ухитряется вести дела так, что совершенно не к чему придраться. Я бы даже поверил, что он весь из себя такой правильный, но одно то, как он, не стесняясь совершенно, подослал своих людей к Тэлэ…
— И что это тебе дало? — переводит взгляд с бокала на Шая Кэллар. Ястену надоедает выворачивать голову, чтобы проследить за собеседниками. Он отходит от камина и усаживается в кресло. Так ему прекрасно видно обоих, хотя Шай всё так же продолжает блуждать взглядом по потолку. — Майгор, говоря языком простонародья, тебя просто послал. В вежливых выражениях, если ты, конечно, верно передал нам содержание вашей беседы.
— Какая ерунда! — Шай садится прямо и окидывает Кэллара взглядом. Берёт из вазы яблоко и вертит его в ладонях. — То, что Майгор отказался признавать правоту моих слов, не значит ничего. Абсолютно. Я и не рассчитывал, что он моментально станет таким законопослушным и кротким, — Шай выдаёт короткий смешок, пропарывая бок яблока на мгновение вытянувшимся когтем. Ястен качает головой. Пока что брат себя контролирует, но этот контроль в скором времени грозит рассыпаться осколками. И это при том, что жажда крови немного притушена парочкой убийств… — Это бы лишило меня половины удовольствия. Кроме того — вы в самом деле думаете, что один из могущественнейших людей Мессета стал бы всерьёз воспринимать «третьеразрядного» дворянчика?.. Я уничтожу его. Сначала лишу большей части родных, а потом добью. Сообщив перед этим, кому именно он обязан своим падением. Это дело решённое.
Шай кладёт половинки яблока на стол, поднимается из кресла и, извинившись, выходит из комнаты. Ястен молча провожает его взглядом. Потом переглядывается с Кэлларом. Тот пожимает плечами. Ну, да. Если уж Ястен не знает, куда это понесло брата, то откуда ж это может быть известно всего лишь другу? Пусть и лучшему.