Кайа закрывает Книгу, переворачивается на спину и ждёт, когда заклинание подействует. И радуется, что Лекки не произносит ни слова.
Это происходит неожиданно. Как, впрочем, и всегда.
В одно мгновение Кайа словно оказывается далеко за пределами комнаты, да и самого дома. Она видит каменную кладку стен, решётки, коренастого блондина с надменным выражением лица. Второго, ухватившего за волосы… Кайта! Кайта, который прикован к стене цепями! Что… что происходит? Блондины переговариваются между собой, проскальзывает имя Йошши, за которое Кайа тут же цепляется. Белобрысая в этом как-то замешана? Вот же… Кайа вздрагивает от того, что видение рассеивается.
Она резко поднимается с кровати и лихорадочно принимается собираться. При этом едва ли не падает пару раз от не до конца опустившей тело слабости.
— Что случилось, Кайа?
— Кайт. Он в беде. Надо что-то делать, Лекки. Или он…
XII
За то время, пока они прячутся в проулке между домами, мимо не прошёл ни один человек. Лекки осторожно выглядывает, стараясь рассмотреть что-нибудь сквозь пелену тумана. Ничего. Ни единого движения. Впору заподозрить засаду, но ни запахов — пусть туман и искажает их — ни звуков Лекки не слышит, сколько бы ни вслушивалась. Значит ли это, что путь безопасен?
Позади раздаётся шорох и шумный вздох. Лекки зажмуривается, гася раздражение. В конце концов, именно благодаря Кайе они нашли дом, где сейчас держат Кайта. Так что стоит быть снисходительнее к сестре… и не вспоминать, что именно из-за неё они вообще в это всё ввязались…
Нет, Лекки не утверждает, что стоило оставить брата на произвол судьбы! Но можно же было передоверить это кому-то… Лекки разворачивается к Кайе и жестами велит следовать за ней. Стараясь двигаться настолько тихо, насколько это возможно, они добираются до стены дома, стоящего на противоположной стороне улицы. Проходят до самого угла и ныряют в темноту переулка. Тут, в отличие от главной улицы, фонарей нет вообще. Впрочем, из-за тумана от них всё равно нет никакой пользы. Только добавляют загадочности в сырую реальность поздней осени в Кепри. Лекки продолжает вслушиваться в пространство вокруг, но всё тихо. Даже слишком тихо, чтобы можно было считать это нормальным. Так и хочется бросить всё и вернуться поскорее домой. И не лазать по подворотням. И тем более не…
— Мы на месте. И что думаешь теперь делать? В этой твоей книге есть что-то подходящее для открывания дверей?
— Как будто в таком деле обязательно нужна Книга! Можно подумать, что вскрыть замок можно только при помощи магии, — пренебрежительно сообщает Кайа, вытаскивая из причёски шпильку. Лекки открывает рот, чтобы напомнить сестре о… поздно.
Вспышка света, заставившая Лекки беспомощно моргать. Потом звук открывающихся дверей и ставен, и топот подошв. Лекки, зажмурившись, хватает Кайу и тащит её за собой. Как можно дальше от приближающихся к переулку людей. Вряд ли от тех стоит ждать чего-нибудь хорошего. Лекки совершенно точно не хочет с ними встречаться. Ни за что! Кайа, что радует безмерно, даже не пытается возражать. Молча бежит рядом. Повинуясь чутью, они сворачивают в очередной переулок — узкий, сырой, захламлённый какими-то ящиками, из-за которых приходится проявлять чудеса ловкости. Лекки шипит, когда задевает один из ящиков локтем. Мало того, что теперь будет синяк, так ещё и рукав порвался. И наверняка она нацепляла заноз. Впрочем, занозы сейчас волнуют меньше всего — топот преследующих их людей и не думает отдаляться. Ну, хоть не становится ближе. Одно радует — зрение вернулось.
— Ты идиотка, Кайа! — шипит Лекки, прикидывая, куда же теперь бежать. Впереди виднеется развилка. От правого переулка отчётливо разит гнилью, мочой и перегаром. Левый ощущается «чище»… И куда бежать? — Могла бы и сообразить, что все, кроме наших с тобой соотечественников, защищают дома чарами! Да даже в нашем доме есть комнаты, опутанные магией, при всём неприятии оной. И уж точно дом, в котором удерживают Кайта, не может стоять без подобных чар.