— Что ж ты так поздно об этом мне напомнила? — чуть задыхаясь от бега интересуется Кайа. — Я не могу держать в голове абсолютно всё!
— И как ты, интересно мне, собиралась проделывать это всё в одиночку?!
— Как будто бы твоё присутствие сильно помогло! Что теперь делать?
Погоня уже ощущается буквально за поворотом. Лекки жестом указывает сестре влево. Сама же сворачивает в правый переулок. Хорошо хоть Кайа не стала спорить. Просто молча побежала туда, куда ей указали.
Лекки хочется заткнуть себе чем-нибудь нос. Чтобы хоть немного приглушить вонь этого места, от которой едва ли не выворачивает. А ведь здесь ещё и живут! Лекки ясно слышит дыхание за стенами домишек, а то и буквально в паре шагов от себя. Как они вообще…
К сожалению, погоня и не думает отставать. Более того — настигает. И, что особенно плохо, у них собаки. Лекки едва ли не стонет, когда сквозь вонь переулка её носа достигает запах собачьей шерсти. Только этого и не хватало. Лекки спотыкается, падает. Передёргивается от ощущения чего-то липкого на ладонях. И не только на них. Она кое-как поднимается и бежит дальше, сворачивает снова и снова, пока не утыкается в тупик.
И… и что теперь?
Она вертит головой, пытаясь найти выход. Хоть какой-то. Вокруг только высокие — в три этажа, не меньше! — глухие стены. Без единого выступа, за который можно было бы зацепиться. Лекки давит панику, пытаясь дышать ровно. Истерика сейчас явно ничем не поможет. Но… что делать? Топот преследователей, отдающийся от стен, слышен уже за поворотом. Ещё несколько мгновений — и всё.
Лекки выдыхает, зажмуривается. Вспоминает, что мама рассказывала про…
Задержать дыхание… позвать душу зверя… позволить ей занять тело… не сопротивляться и верить.
Лекки несколько раз резко вдыхает и выдыхает прежде, чем выгнать весь воздух из лёгких и перестать дышать. Несколько мгновений ничего не происходит. Потом желание вдохнуть захлёстывает с головой. Лекки ударяет себя по бёдрам, как будто это может чем-то помочь, продолжая удерживать себя от вдоха. Она взывает к звериной душе в глубине себя. Зовёт, упрашивает отозваться. Ну же! Приди. Пожалуйста. Дымка, ты мне так нужна! Лекки хватает себя за горло, не давая сделать вдох. Мышцы дрожат. В груди нарастает боль. Ещё немного — и она сдастся.
…Внутри разворачивается тепло. Мягкое прикосновение шерсти, взгляд вытянутых звериных зрачков.
Дымка…
Лекки закрывает глаза, позволяя Дымке врасти в тело. Судорожный вдох, разливающийся болью и слабостью в теле — последнее, что она запоминает перед тем, как сознание меркнет.
Ненадолго.
Спустя всего лишь мгновение Лекки осознаёт, что мир вокруг неё изменился. Темнота ночи сменяется сумерками. Она вертит головой, привыкая к изменившемуся обзору и размерам окружающих её предметов. Ведёт носом и чихает от непереносимого запаха псины. Намного более чёткого, чем прежде. В начале переулка наконец-то появляются люди. И собаки, да. Лекки прижимается к земле, пытаясь сообразить, куда же теперь деваться. Изо рта непроизвольно вырывается шипение, которое Лекки и не пытается остановить. То, что преследователи не видят перед собой никого, кроме котёнка невнятного окраса — прекрасно. Вряд ли они знают о том, что в дом пытались вломиться исверки. И вряд ли кто-то предполагает, что эти самые исверки способны менять облик… Только одна конкретная исверка. Лекки удерживает себя от того, чтобы помотать головой, отгоняя ненужные сейчас мысли о Кайе. Разделиться было правильным. Ну, а теперь, когда выяснилось, что этот путь вёл в тупик — всё и вовсе предельно ясно. Хотя, конечно, можно было отправиться вместе с ней, но почему-то… Почему-то Лекки до сих пор кажется, что ничего хорошего бы из этого не вышло. Что ж. Остаётся надеяться, что сестра тоже сумеет выкрутиться — Лекки уж точно ничем её сейчас не сумеет помочь.
— Здесь никого нет. Возвращаемся.
— Точно тебе говорю, он направо свернул!
Лекки по-прежнему прижимается к земле, стараясь не привлекать к себе внимания. И только после того, как голоса окончательно стихают в отдалении, она решается вылезти из-под обломков телеги. Ведёт носом, чихает. Что ж. От погони она избавилась. Теперь надо вернуть себе человеческий облик и идти домой.
Лекки зажмуривается, пытаясь уговорить Дымку вернуться туда, где она пребывала до сих пор, но звериная душа фыркает и упрямится. Лекки моргает, пытаясь понять, как же…