— Да. Точно, — соглашается Ива, вчитываясь в строки. Интересно, а кто в её отсутствие читает такие списки? Кого-то из сестёр посылают? Ольху или Ли… Ива встряхивает головой, отгоняя вставший перед глазами образ полураздетой сестры, и перечисляет спутникам, что именно нужно закупить. Сама же смотрит по сторонам, желая хоть как-то отвлечься от… от всего. Особенно — от мысли, что придётся возвращаться и смотреть в глаза сестре. И извиняться перед мамой. Хотя Иве как раз-таки и не за что чувствовать себя виноватой…
Взгляд падает на пару, неспешно идущую им навстречу. Они явно никуда не торопятся — подходят то к одному лотку, то к другому. Что-то покупают. Лио Ива узнаёт сразу — всё-таки видела уже не так давно. Да и сложно не узнать. Белёсые волосы до плеч, светлые глаза — которые сейчас не рассмотреть, конечно, но забыть такое сложно — смуглая кожа, словно он пробыл долгое время под палящим солнцем… это в Нахоше-то! Высокий, одетый слишком легко для такого денька, как сегодня — Ива отмахивается от норовящего залететь в глаза снега — он ведёт под руку девушку. Не здешняя, Ива в этом уверена. Не бывает у местных таких тёмных волос и такой белой кожи. Девушка держится отстранённо, поглядывая на всех свысока, чем сразу же не нравится Иве. Гордячка какая — вы только гляньте! Одета она так же не по погоде, но, кажется, совершенно не обращает на это внимания. Ну, то, что обитатель Могильника так себя ведёт, дело привычное — не за просто так же его колдуном кличут? Ива и сама через пару лет сможет что-то подобное. Хотя пока выходи только пляшущие огоньки вызывать, да что-то в таком же роде… Может, и эта воображала тоже ведьма? Ива прищуривается, тянется магией к паре, но ничего не получается — её крайне неудачно толкает в бок какой-то прохожий. А после повторять уже… нет, не опасно — бродяга ничего не скажет, даже начни Ива в открытую на него ворожить. Разве что посмотрит, как на неразумное дитя. Но ворожить уже поздно. Пара проходит мимо. Ива машинально отмечает непривычный для Нахоша разрез глаз девушки. Зелёных с прожилками золотого. И ещё то, как эта девушка прокручивает между пальцами костяной крючок для вязания. И всё. Пара проходит мимо, ни на кого не обращая внимания.
— Это…
Мышка и Вяз пожимают плечами. Ива задаёт вопрос торговкам. Те отмахиваются, как-то нехотя сообщая, что, мол, это сестра бродяги. Собственно, это всё, что про них известно.
Сестра? Ива иронично хмыкает. Ну, да… Конечно, сестра! Он — смуглый и беловолосый, она — белокожая с тёмными волосами. Брат и сестра. Прям сходство видно невооружённым глазом… А по ночам эта сестра, интересно… Ива презрительно хмыкает. Ловит понимающий взгляд торговки, которая протягивает её оставшуюся с утра и до сих пор не проданную сладкую булку. Уже успевшую немного зачерстветь, но понятное дело, что свежую, да горячую за так бы никто не предложил… Так что нечего нос воротить.
Ива следует за нагруженными Мышкой и Вязом, которые спорят, стоит ли платить Стрижу за телегу с лошадью — ведь сдерёт в три шкуры, а идти не так уж и далеко. Ива жуёт булку, рассматривая проходящих мимо каторжан. Они не закованы в цепи, нет — зачем, если есть магия? Ива чувствует её. То, как она коконом опутывает преступников, не позволяя тем сбежать. Среди них Ива видит самых разных людей — и молодых, и старых. Несколько из них настолько пугающе выглядят, что Ива сомневается в способности магии их удержать. Вот, например, прямо напротив неё медленно проходит рыжий — практически красный — парень с клеймом через всё лицо. Клеймо воспалено, сочится сукровицей. Видимо, совсем ещё свежее. Из-за него совершенно невозможно рассмотреть черты лица. Ива даже немного сочувствует ему. Наверное, это очень больно. Но почему его клеймили таким вот способом? Ведь есть же магические метки — намного проще, быстрее и надёжнее. Они даже, говорят, могут отслеживаться с любого расстояния…
Ива ускоряет шаг, проходя мимо каторжанина, и выкидывает его из головы. Вместе с обитателем Могильника и его… сестрой.
XIII
Утро начинается с головной боли и ломоты во всём теле. Лекки с трудом переворачивается на бок, зарываясь носом в подушки. Чтобы не видеть дневного света. И не слышать… ничего. Например того, как через две двери от неё Кайа расхаживает по своей комнате. И вот чего ей не спится с утра пораньше? Можно подумать, что вчера она…
А что было вчера?
Лекки приподнимается на руках, недоумённо рассматривая нежно-голубое постельное бельё. От пристального взгляда оно окраску не меняет и цветочками не обзаводится, как ни жаль. Лекки падает обратно, потом переворачивается на спину и бездумно сверлит взглядом складки балдахина. Что именно вчера было?