Помимо спирали там обнаружились ещё и несколько символов, которые Кайа никогда не видела раньше. Вписанные в рисунок, сплетённые с ним тончайшими линиями.
Кайа даже не замечает, как вечер перетекает в ночь. К ужину она не спустилась, но, как ни странно, её даже не стали тревожить, за что Кайа даже немного благодарна. Впрочем — это не имеет особого значения. Она снова и снова перерисовывает «заклинание», и почему-то кажется, что от него зависит едва ли не жизнь. Кайа не может себе позволить оторвать руку от листа бумаги. Не сегодня ночью. Она рисует в темноте, довольствуясь лишь светом луны…
На исходе ночи Кайа недоумённо осматривает комнату, заполненную испорченными листами бумаги. Спина болит от долгого сидения над рисунком, глаза слипаются, голова явно планирует начать болеть — Кайа отчётливо ощущает призрак боли в затылке. Кайа спускает ноги с кровати, потягивается, прогибаясь в позвоночнике и поднимаясь на носочки. Смотрит на наконец-то повторённый рисунок, не испытывая ничего. То странное чувство, что не отпускало до самого утра, заставляя снова и снова повторять линии, ушло, оставив после себя недоумение. Кайа прикрывает глаза, вызывая рисунок перед внутренним зрением. Выходит с первой же попытки. И что же теперь? Попробовать его сделать?
Нет. Не время. Даже если отмахнуться от предчувствия — не время.
Сейчас нужно спуститься на завтрак и попытаться уговорить маму — дядя не станет возражать, если она позволит — сходить попрощаться с подругами. Они как раз сегодня договаривались встретиться в крытом саду…
Как ни странно, завтрак и разговор прошли намного легче, чем Кайе представлялось. Видимо, все решили, что если выполнить её просьбы, то Кайа не станет противиться и позволит увезти себя в Исверу… Как будто бы она может что-то сделать, чтобы… Так что мама, смерив её внимательным взглядом, согласилась, что стоит попрощаться. Но отправила вместе с ней Лекки и Ларну. Кайа лишь пожала плечами — после бессонной ночи спорить не хотелось совершенно.
И теперь она медленно идёт мимо цветущих лилий, морщась от их сладкого запаха, и кивает в такт словам Дьоллы. Та уверяет, что обязательно станет писать не реже, чем раз в неделю. Ей вторит Лийа. Берна шёпотом интересуется, есть ли у Кайи кристалл для разговоров. Кайа недоумённо хлопает глазами, вспоминая, что это такое подруга имеет в виду. Берна вздыхает и выуживает из складок платья неправильной формы кристалл, оплетённые металлической — серебряной, кажется — сеточкой и прикреплённый к цепочке.
— Вот такой. Позволяет разговаривать с кем-то, даже если вы находитесь в разных концах мира. Я так разговариваю с Льятой.
Кайа с интересом рассматривает кристалл, чувствуя зависть. Это же надо! И такая вещь доступна любому, у кого хватит денег. И только исверцы презрительно воротят нос от любой… почти любой магии. Кайа качает головой, признаваясь, что у неё нет ничего подобного. Она смотрит на Лекки, которая вместе с Ларной спорят с Дьоллой и вставшей на её сторону Лийей о том, какой сорт роз смотрелся бы уместнее в… Кайа не желает знать — где.
— Жаль, — вздыхает Берна. — Знаешь, я хотела пригласить тебя в Дайвег, раз уж ты нигде не бывала. Жаль, что теперь не выйдет.
— Сомневаюсь, что меня бы отпустили, — честно признаётся Кайа, думая, что очень хотела бы побывать в Дайвеге. И в Севре… и хоть ещё где-нибудь, кроме Кепри и исверского поместья дяди. — Я не могу находиться в чужом доме, если там в это время присутствуют посторонние мне мужчины. Исключая, разумеется, тот случай, когда меня сопровождает мой родственник мужского пола. Дядя вряд ли согласился бы отправиться ещё куда-то — он и Кепри на дух не переносит, предпочитая жить на родине. Кайт теперь неизвестно где, а больше у меня нет родственников-мужчин. Берна, лучше уж тебе приехать в Исверу!
— К сожалению, и я не смогу это сделать, — с явным сожалением в голосе отвечает Берна, кончиками пальцев поворачивая венчик неизвестного Кайе цветка к себе. — В ближайшие годы никто из моих родственников не планирует никаких дел с Исверой. А одну меня туда никто не отпустит… Нет, у нас обычаи не так строги, но никто из Семьи не позволит подвергнуть меня опасности… пусть даже и её вероятность призрачна. А потом… я не знаю, позволит ли мне что-то подобное мой будущий муж.
— У тебя есть жених?
— Как и у любой аристократки, — пожимает плечами Берна. — С самого моего рождения, кажется. Хотя я могу и ошибаться насчёт сроков. Я и не видела его пока. Знаю только, что мы неплохо подходим друг другу — всё-таки я из семьи, где едва ли не все наделены способностями к магии. Просто мне этот талант не перепал. И мой будущий муж тоже маг. Ещё знаю, что Шай его считает пока что недостаточно готовым… уж не знаю, что он имеет в виду, но…