Он вернулся через семь. Лаура уже принялась развешивать дополнительные охранные амулеты на шее, груди и запястьях настоящего писаря. Милош поднёс к губам ладонь, полную свинцовых пуль, и уговаривал их быть меткими и послушными — каждый успешный заговор отзывался дружелюбным гулом в висках. Арман заканчивал перевоплощение, но что-то не ладилось: достоверное лицо господина писаря то и дело покрывалось рябью, и через эти круги на воде проступали фамильные черты Гёльди.
— С ним что-то не так, — признался Арман. Голос тоже принадлежал ему, но это не беда — по роли велено молчать. — Возможно, это чары… Я не могу изобразить его полностью, придётся рассчитывать на одежду. Простите.
— Не за что извиняться, — Берингар лихо сдёрнул плащ с покорного писаря. — Мне стоило учесть, что он сильно заколдован. Насколько трудно удерживать это лицо? От тебя требуется только время.
— Я справлюсь.
Арман в последний раз провёл ладонями по лицу и умолк, вживаясь в образ. Если не знать никого из них близко, можно и перепутать… Милош надеялся, что среди новых оппонентов не будет каких-нибудь друзей детства господина писаря. Были же у него друзья? Было же у него детство?
— Их трое, — сообщил Берингар. — Помните площадь? Один за статуей, один у церкви, один на углу улицы, откуда мы пришли. Из них двое — боевые маги с оружием, одна — ведьма.
— Мы готовы, — Милош убрал пистолеты за пояс и прикрыл плащом. Арман-писарь кивнул молча. — Что будет, если они НЕ клюнут?
— Не клюнут — значит, не нападут. Тогда вы выждете и вернётесь за нами. Идите…
— Уже?
— Иначе они подойдут ближе и не дадут нам разделиться.
На выходе трое разошлись, не попрощавшись: Адель свернула влево, Милош и Арман-писарь — вправо. Птицы в небе и торчащие мачты указывали верное направление. Вопреки собственным ожиданиям и страхам, Милош почти сразу определил, кто за ними гонится. Получилось! Силуэты, синхронно отделившиеся от ведущих на конюшенный двор белых арок, могли быть только ими. Два человека в тёмных плащах… и такие же заговорённые пули. В висках легонько загудело: бойцы нашли друг друга.
— Двое за нами, — шепнул Милош. До воды оставался один дом. — Надеюсь, Адель возьмёт на себя ведьму. Проклятое пламя, вот это встреча… Ты знаешь парадокс о том, что будет, если выстрелить в упор двумя заговорёнными пулями?
— Потом расскажешь, — едва шевельнул губами «писарь». — Не умри. Я буду изображать его до последнего, но, если всё станет совсем плохо…
— Не станет… надеюсь… Что у тебя там, книга?!
— Походный дневник Лауры, — Арман слегка улыбнулся чужими губами. Смотрелось жутко. — Если что, ты о нём не знаешь. Ну а я ей позже объясню…
Милош обрадовался, что хоть кто-то об этом подумал, и замедлил шаг. Значит, они отвлекут внимание от настоящего артефакта и привлекут его к себе… Сколько времени понадобится Беру и Лауре, чтобы укрыться в церкви, полной людей? Не много, но и не мало. Им нужно продержаться, пока никто ничего не заподозрит, и свернуть лавочку, а именно… Проще всего — убить, и Милош был готов, как и Адель, только им не помешает выяснить, кто устроил на них охоту. Возможно, эти люди и не расколются, возможно, это вообще другие люди… В любом случае, решил он, лучше взять их живыми.
О том, как потом тащить взятое через пол-Дрездена, Милош, конечно, не подумал.
***
Впервые Милош услышал о стрелковом парадоксе от своего папы. Что произойдёт, если будут стреляться два мага, использующие заговорённые пули? Естественно, оружие заговаривают на успех, причём на безусловный. На языке огнестрельного оружия это означает смерть противника. Если выстрелить таким образом в лучшего человеческого стрелка, он всё равно умрёт. А если заколдованы оба?
Магия бьёт магию и побеждает магию, но обычно у неё есть на это время. Дурной сглаз отгоняет защитный амулет, порчу снимает обратный заговор, отравление лечится противоядием, и даже вызванный дождь может пойти снизу вверх. Если дерутся двое с заколдованным холодным оружием, у них в руках большая ответственность, чем у стрелков: мечник провожает свою сталь до самого порога чужого тела, в то время как выпущенная пуля проделывает весь свой путь в одиночестве.
Десятилетний Милош ел грушу и слушал, по возможности внимательно. Первое условие для победы — маловероятно: твой враг заговорил пулю на ранение, а не на убийство. Второе условие: наличие амулета удачи, придающего сил. Он очень вовремя починил свои часы, заряженные перед отъездом матушкой. Третье: обе стороны настроены на безусловный успех, и амулеты у них одинаковой силы, тогда в дело вступают личные качества и прочие параметры, которые обычно решают в сражениях не-магов. Возраст, опыт, настроение, болячки… Если стреляющие маги сравнялись в предыдущих пунктах, то для них становился решающим тот, что обычно определяет будущее простого человека. Другими словами — лоскутная удача, собирающаяся из навыков, судьбы и всяких мелочей.