— Не волнуйся, — совершенно серьёзно ответил Берингар. — Я объясню им, что это была тактическая необходимость.
Они все сошли с ума, решил Арман и успокоился. Мелькнула мысль, что в других обстоятельствах он, как неженатый человек, не преминул бы воспользоваться местечком по прямому назначению. Во Франции ему доводилось посещать подобные заведения, да и некому было осуждать, просто сейчас он меньше всего рассчитывал оказаться в обществе куртизанок. На них обращали внимание, но не подходили близко — только зазывали подмигиваниями, хихиканьем и шелестом юбок.
Лаура не сдавалась и пыталась растолковать Милошу, что он как жених и будущий примерный муж не может позволить себе даже ночевать в таких местах; Милош слушал, честно стараясь не отвлекаться на высокую рыжую особу, которая несколько раз прошла мимо, только чтобы задеть его бедром. До большего не доходило, потому что всех несколько отпугивал бдящий писарь. Кажется, в Дрездене он принёс больше пользы, чем все они вместе взятые.
— Когда будешь готов, мне понадобится твоя версия событий, — сказал Берингар, чуть отведя Армана в сторону. — Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, — по привычке соврал Арман, потом посмотрел ему в глаза и нехотя подчинился: — Могло быть лучше, но это не беда. Не хочется думать, что я не в состоянии справиться с единственным делом, которое умею делать хорошо.
— Сейчас лучше ничего не скрывать. Мы на последнем отрезке пути, что вовсе не значит, что этот отрезок будет лёгким.
— Согласен… где Адель? О каком гипнозе вы говорите?
— О гипнотизёре, — педантично поправил Берингар. Вблизи он выглядел невыспавшимся, но вполне спокойным. — Это Генрих, колдун, который приютил нас здесь. Не бесплатно, разумеется, но иного выхода не было и я спешил.
— И зачем ей понадобилось, — пробормотал Арман. — Ладно… а что было вчера, вы выяснили что-нибудь?
— Расскажу по дороге. — Берингар поднял голову к лестничному пролёту, безошибочно выгадав шаги Адель среди многочисленных женских шагов. Арман улыбнулся, увидев сестру в целости и сохранности, и махнул рукой.
Неизвестно, чем занималась Адель с загадочным Генрихом, но впечатлена она была неизгладимо. Арман решил так, потому что сестра трижды споткнулась о собственную юбку, не заметила этого, рассеянно пожелала доброго утра ошарашенной Лауре, перепутала Милоша с писарем — Милоша! с писарем! — и с полминуты в упор не замечала собственно Армана, хотя он стоял плечом к плечу с Берингаром и не сказать чтобы терялся на его фоне.
— С тобой всё хорошо?..
— А? — глаза Адель казались ещё больше обычного, то ли от всеобщего недосыпа, то ли от искреннего удивления. — Да, а что? Ты цел?
— Цел… — К этому моменту Арман убедился, что сегодня у них утро дурацких диалогов. — Как скажешь. Бер, у нас есть план?
В этот раз планов было несколько, и они смиренно выслушали все. На то, чтобы менять внешность Милошу и Адель, не было времени; на то, чтобы менял внешность Арман, не соглашался никто, кроме него — очевидно, что оборотень ещё не отошёл от предыдущей метаморфозы. Берингар решил, что люди, которых точно из города выпустят — это полиция, и через какое-то время вернулся в сопровождении вышеупомянутого Генриха с ворохом одежды.
— Вы думали, у меня формы нет? — гордо спросил Генрих. — Зря думали! У нас тут не только девчули переодеваются! Вам наручники нужны? Тоже есть. Только это, доплатить придётся.
Таким образом, Арман и Берингар перевоплотились в полицейских, не прибегая к колдовству. Один из них спокойно говорил на местном языке, второй мог молчать или изображать глупого новичка. Следующим этапом стало рисование синяков и царапин на Лауре, которая теперь играла жертву то ли кражи, то ли насилия, то ли и того, и другого вместе — Лаура сначала опечалилась, но позже зажглась энтузиазмом, когда ей разрешили много и громко плакать. Порешили на том, что девица и её небедный дядя приехали в город на ярмарку и угодили в драку, а бравые стражи порядка вызволили их и теперь провожают домой.
Арман, более остальных знакомый с неколдовской частью общества, попытался намекнуть на несостыковки с протоколами настоящей полиции и прочие дыры в их легенде, но не преуспел. Остальные к тому же считали себя знатоками жизни и прекрасными актёрами, и только Берингар признал, что рассчитывает в основном на удачу, скорость и фирменные козырьки.
— В таком виде нас не примут за убийц, это главное, — заключил Берингар, оглядев то, что у них получилось. — Если будут вопросы, используем легенду. Главная задача — не давать им осмотреть дно.