– Нет, – ответила Адель с вызовом и страхом. Ей не приходило в голову, что их мнения разойдутся, и теперь она боялась… нет, не оказаться ненужной, но потерять всё, что обрела сама.
– А я хотел бы, – спокойно ответил Берингар, и, несмотря на смысл его слов, Адель успокоилась. Пусть лучше так! Если б он передумал, только чтобы угодить ей, она бы не глядя сожгла весь дом. – Конечно, не в ближайшее время. Почему ты спрашиваешь об этом?
– Кошмар приснился, – буркнула Адель. – Меня всё это пугает… не хочу превратиться в глупую квохчущую курицу, и отвечать за чьи-то жизни больше не хочу… Я едва справилась со своей жизнью и жизнью брата… и то мы бы погибли, если б нам не помогли. Мне нельзя никого доверять. Какая из меня мать?! Мне страшно, Бер.
– Не бойся, – эти слова в его устах обладали мощью, рядом с которой все секреты книги меркли и таяли во тьме. – Ничего не бойся, – он погладил её по голове и снова притянул к себе. – Я уверен, что со временем ты справишься со всем, что тебя тревожит. Не стану врать, мне бы очень хотелось стать отцом, но это счастье не должно быть омрачено твоим несчастьем.
Адель снова резко подняла голову, едва не ударив его по подбородку.
– Правда?
– Правда. Мать не должна быть несчастной, – отозвался Берингар, глядя куда-то поверх неё. Потом опустил глаза, ловя взгляд Адель. – Если ты не веришь мне насчёт детей, ты знаешь, что сейчас не самое подходящее время. В жизни магов слишком много волнений.
– Да, это даже успокаивает, – хмыкнула она. Хотелось снова сказать что-нибудь нежное, но Берингар оставался собой – обнаружил угрозу и преисполнился намерения её устранить.
– Если тебя что-то пугает, следует поговорить с Ингрид. Я думал пригласить свою тётю в дом: она сильная ведьма, у неё есть дети, полагаю, она сможет что-то посоветовать. Ты знаешь, что я не знаток женского здоровья…
– Уж мне-то известно, как не залететь, – грубо ответила Адель и тут же добавила: – Зато кое в чём другом ты вполне знаток, – и, встав на цыпочки, укусила его за ухо.
– Не во всём же быть невеждой, – согласился Берингар и недвусмысленно коснулся её губ. – И тем не менее.
– Бер! Не будь занудой…
– Буду занудой, – невозмутимо продолжал он. – Если тебя волнует что-то, связанное с твоим телом, обратись к знахаркам. Некоторые сны являются нам неспроста. Я вынужден настаивать.
Это означало, что вне зависимости от желания Адель утром к ней заявится Ингрид и потребует тщательнейшего осмотра. Одна половина Адель была благодарна, что о ней заботятся вот так, не оставляя ни малейшей лазейки для вреда, другая бесилась, получив недвусмысленный приказ. Где-то между этими половинами и угнездилась любовь.
– А сам-то? – воскликнула она, вспомнив историю с проклятием. Адель как раз перешагнула порог кабинета Юргена – и перед глазами тут же встал страшный вечер в деревне Кёттевиц, когда она всерьёз испугалась за Берингара, ещё не восстановив в памяти, как он сам её спасал. – Мы тогда чуть с ума не сошли, а ты молчал до последнего!
– Это была ошибка, – спокойно признал Берингар, закрывая за собой дверь. Фонарь в его руке казался меньше, по коридору заплясали новые тени. Адель решила, что у него наверняка был свой резон и сотня доводов, но он просто устал спорить.
Адель забралась в постель, успевшую остыть, и с наслаждением вытянула ноги. Несмотря на кошмары, арест Юргена и прочие незакрытые дела, ей было так хорошо, как если бы в мире не осталось ни одной проблемы. Прикрыв глаза, она лениво наблюдала за Берингаром, пока он не погасил свет и не лёг рядом с ней.
Адель перевернулась на левый бок и прошептала в темноту:
– А напомни, почему я не могу выходить из дома?
Берингар отозвался не сразу, и она со стыдом поняла, что разбудила его. Для человека, весь день скакавшего по полям, он ещё долго держался, и это не считая разговора с неуравновешенной ведьмой!
– Что ты сделаешь, если встретишь кого-то из старших магов? – вздохнул Бер.
– Убью на месте, – без запинки ответила Адель, удивившись, что он ещё спрашивает.
– Вот поэтому.
– А-а, – протянула Адель. Ответ её совершенно не удовлетворил, пришлось вспомнить, что Арман тоже настаивал на сохранении жизней всяких идиотов, а точнее, тоже думал о последствиях. Пусть сначала идиоты перебесятся… иначе она загорится от одной искры и вмиг уничтожит всё, что с таким трудом приобрела. – А ты сказал Арману, чтобы он пришёл?