Он уже не чувствовал страха, только бесконечную усталость от того, что ещё не началось.
– Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Голос Лотты едва перекрывал шум дождя. Арман некоторое время смотрел в темноту перед собой, не моргая, и сейчас он сам как никогда походил на восковую фигуру, на маску мертвеца, подобную тем, которых боялся в детстве. Затем он сделал над собой усилие, перевернулся на спину и накрыл своей ладонью руку Лотты.
– Ты уже помогаешь, – сказал он с теплотой. Это была ложь, потому что Арман сам не знал, какая помощь ему нужна и от чего. Это была ложь, и Лотта её заметила, но не отодвинулась – только вздохнула и закрыла глаза.
Впрочем, она была не из тех, кто долго молчит.
– Мог повесить сразу, если тебе надо, – недовольно ворчали в плечо Армана. Не улыбнуться от такого было просто невозможно. – Вряд ли твоя подружка Лаура дёргает перья для амулетов. – Арман не ответил. – Или дёргает?
– Без понятия. Здесь их точно нет…
– Живое перо сильнее мёртвого. Мне нечего возразить, – зевнула Лотта. В своём мешочке ведьма носила лишь те перья, которые уже выпали, а для большинства магических ритуалов «мёртвое» не годилось: что волосы, что ногти, что цветы, что ягоды, всё должно быть свежим, «живым», чтобы работать в полную силу. Но в магии тут и там из правил вылезали исключения, и спорам на эту тему пришлось посвятить отдельный параграф книги – два богемских зельевара никак не могли договориться между собой, сгодится ли засушенный болиголов для качественного яда. Опыт, видите ли, не совпал. Берингар велел их разнять, когда спорщики всерьёз вознамерились ставить эксперименты на гостях.
Память о том случае заставила Армана улыбнуться ещё раз, и он постарался выкинуть из головы тройной кошмар, дурные предчувствия и собственное недоверие. Что до Лотты, врождённая связь с птицами также позволяла обойти правила: ей мёртвое перо сообщало ровно столько, сколько нужно.
– Где воробей? – вдруг спросил он, вспомнив о маленькой птичке.
– Тут, – невнятно пробормотала ведьма. – Осторожней.
Утешало лишь то, что птаха не в одной комнате с Мельхиором. Арман осторожно повернул голову, боясь нечаянно раздавить кого-то не того: воробушек дремал на их подушке, греясь в волосах Лотты. Такое в своей постели Арман видел впервые, поэтому воздержался от лишних комментариев и постарался как можно скорее заснуть. Не хватало ещё, чтобы в одеяле гнездо свили, подумал он и решительно закрыл глаза.
***
Сегодня Милош удрал от родственников дважды. От родителей, сестёр, котов и брата он ушёл, сказав, что направляется к Эве. От Эвы и её родителей он ушёл, сообщив, что всё было очень мило, но отец с матушкой ждут его к чаю. Только от пани бабушки Милош не ушёл, потому что никому на свете не дано уйти от пани бабушки, пока она этого не разрешит – так что во дворе её дома, знаменитого на всю Прагу, он задержался на добрую четверть часа.
Он по-прежнему любил их всех, только со дня свадьбы количество родни удвоилось, и каждый требовал непомерного внимания к себе. Как всё-таки славно у них сложилось с Эвой! Сорвиголовы без какого-либо понятия об ответственности меньше всего хотели оказаться связанными браком с кем-то, на них не похожим, и это был единственный осознанный и ответственный договор между ними – остальное решало настроение и страсть. О, Эва была бы образцовой ведьмой! Как-то так он и вляпался, то есть, конечно, влюбился. Зато взаимно.
Но от общественных устоев никуда не деться, так что молодожёны честно подыскивали себе новый дом. Эва могла жить и в доме Росицких, против этого никто не возражал, однако Милошу не хотелось класть все яйца в одну корзину, особенно если эта корзина находится в руках его матери и сестричек. Мысль о том, что взрослый мужчина должен жить под своей крышей, сажать сыновей, растить дом или как там правильно, Милоша не угнетала – он вообще не воспринимал это всерьёз благодаря крепким семейным узам и сильной ведьминской крови. В конце концов, если кто-то брякнет, что из него не вышло взрослого мужчины, всегда можно расчехлить пистолет. Да и Эве было всё равно, они не собирались денно и нощно торчать друг напротив друга, и всё-таки жильё необходимо – по крайней мере, сплетники отвяжутся и не дадут лишнего повода стрелять.