– И куда ты меня увезёшь? – с горящими глазами допрашивала Эва, когда они наконец-то остались одни в череде утомительных празднеств. – Ну скажи… нет, не говори, я сама угадаю… В страшный зачарованный лес! Нет? В специальную деревню для колдунов… нет? Милошек, а меня не сожгут как жену колдуна?
– Не сожгут, – успел сказать Милош. Вообще-то они были несколько заняты, но язычок у Эвы был не короче, чем его собственный, и препятствий никаких не наблюдал.
– Прелесть какая, – восхитилась жена колдуна и прильнула к нему с новой силой. – М-м-м, и всё-таки куда?
– Куда хочешь, – торжественно ответил Милош, обращаясь к её ключицам. – В любую точку мира.
Если бы Эва была ведьмой, его б сейчас ударило молнией. В любом случае ощущения вышли не из приятных, Милош зашипел и отодвинулся.
– Мог бы придумать что-то более оригинальное!
– Эвочка, любовь моя, я же не пошутил.
– Да так уж не пошутил!
– Да вот так, – разозлился Милош. Заводились они с одинаковой скоростью. – Если бы ты хоть раз дала мне договорить, то поверила бы! – Эва недоверчиво фыркнула, и пришлось ему доказывать слово делом. – Ну, смотри. Нет, сначала оденься, потом смотри…
Они натянули рубашку и штаны соответственно и подошли к двери. Милош вытащил из кармана первый попавшийся ключ и злобно вставил его в замочную скважину. По ту сторону оказался папин кабинет: к счастью, самого пана Михаила там не оказалось, он сидел в гостиной с детьми и женой.
– Как… – обалдела Эва. Милош почувствовал невероятную гордость за магический мир и тут же перестал на неё злиться.
– Оригинально, – нежно ответил он и получил пинок под зад. – Я тебя тоже. Что, обратно?
Они вернулись в эвину спальню – Милош предусмотрительно не стал закрывать дверь, потому как в этот дом у него ключа не было. Правильного ключа, зачарованного. Восхищённая Эва попросила ещё, и они постояли на пороге кладовки дома Росицких, комнаты Милоша, комнаты Корнеля… Последний ключ в связке он как бы не заметил: попросту не помнил, куда ведёт именно эта штучка. И хорошо, что не стал рисковать, иначе бы полуголые Милош и Эва предстали бы чудным осенним вечером в коридоре замка Лавут-Полиньяк.
– Поняла? – сказал он, закончив показательное представление. – Никаких переездов, никакой мороки… Мы так в гости друг к другу ходим.
– Но дом-то всё равно придётся покупать, оформлять, – возразила Эва.
– Ну-у, – уклончиво ответил Милош. Хороший маг способен отвести глаза небольшому городу, а он уж точно был не из плохих. Да и не только глаза, а все части тела, которые хотя бы в теории мешали заселиться. – Разберёмся. Ты, главное, место выбери.
Эва обвила его руками и принялась мечтать вслух. Мысленно они объездили половину мира, выбирая между промышленными городами и тихими деревушками, высокими берегами рек и подножиями гор, холодом севера и жаром юга. В конце концов Эва покачала головой и тихо спросила:
– Любовь моя, ты ведь не обидишься, если я захочу остаться в Праге? Здесь мой дом, мои друзья…
– И столько непобитых полицейских, – подхватил Милош, расплываясь в улыбке. – Я знал, что ты так скажешь. Прага так Прага! На каком берегу?
В общем, дело за малым – оставалось найти дом. Так что сегодня Милош ловко увильнул от обеих семей сразу и отправился искать им с Эвой новенькое гнёздышко, ну или старенькое, главное, помочь жильцам безболезненно убраться. Он весь вечер шатался по любимой Праге, довольно скоро потеряв из виду цель и заглядывая в каждый симпатичный переулок, поболтал со статуями на мосту, побросал камешки в реку, пропустил пару кружек под деревянной вывеской и в конце концов наткнулся на знакомую улицу.
Бабушкин дом так и манил. Понимая, что его заметили ещё на прошлом повороте, Милош поправил шляпу, перевязал платок, прочистил горло и вскоре прошёл во двор.
– Здравствуй, ба…
– МИЛОСЛАВ!!! – гаркнула бабушка. По своим меркам, она говорила спокойно. По меркам всего остального района… ну, крыша кое-где провалилась, это факт. Дом бешено захлопал ставнями, стремясь поспеть за речью хозяйки. – Славная у тебя жена! Надеюсь, и ты её порадуешь, а вместе вы нарожаете мне много чудненьких правнучат!
– А?.. – беспомощно переспросил Милош, оглохший на одно ухо. – Прости…
– Прощаю, – не снизила голоса бабушка. – Такие дела за один день не делаются. Славная жена, говорю! Ты что, не слушаешь?!
– Да слушаю я тебя! – проорал Милош в ответ. Входная дверь захлопала, стремительно открываясь и закрываясь – это означало одобрительный смех. Впрочем, при других обстоятельствах сходный жест означал гневные вопли, зевоту или приглашение войти. – Рад, что вы сошлись. Я опасался, что ты расстроишься, что она не ведь…