– За что? – удивилась Лотта и, к счастью, снова улыбнулась. Грустное выражение делало её лицо похожим на материно, а Агата Арману не очень понравилась, хотя теперь он знал истоки этой печали и не мог осуждать. – Я-то думала, я тебе праздник порчу!
– Тоже мне, праздник. Всего лишь осенний бал, – Арман придал своему голосу интонацию всезнайки, и они рассмеялись. – За то, что доверила мне это… Теперь тебе будет легче.
– Почему же?
– Я буду с уважением относиться к твоим призракам.
На этом разговор о смерти кончился, и они непринуждённо болтали о пустяках.
Бальные танцы пролили свет на слабое место Армана как партнёра. Пока они репетировали дома, всё было замечательно: крохотное пространство между кухней и кабинетом было истоптано столько раз, что он уже не сомневался в грядущем успехе. Оказался более чем неправ. Живая музыка, скользкий пол, колеблющийся свет, непривычная одежда – всё это сбивало с ритма, а хуже всего были другие пары. Они наталкивались друг на друга, чередовались, менялись местами… Арман думал, что хорошо владеет своим телом, но, похоже, это касалось исключительно оборотничества и фальшивой улыбки. Обидно!
Лотта вела, пока могла, но была недостаточно хороша, чтобы вытянуть их обоих. С большим трудом одолев простейший вальс, они выдохлись, посмотрели друг на друга и обнаружили в глазах напротив ту же упрямую решимость попробовать ещё раз. Стало хуже. В конце концов заиграли что-то весёлое, почти быстрое, Арман не успел выдернуть Шарлотту из круга – и пришлось им обоим повертеться в странном хороводе. О, как он скучал в эти минуты по свадьбе Милоша! Там играли что-то разухабистое и удалое, музыканты были не трезвее гостей, скрипки смеялись, волынки гудели, и никаких тебе правил! Кто как хотел, тот так и прыгал, даже в паре было необязательно считать шаги и повороты головы…
– На свадьбе Милоша было лучше, – не преминул сообщить Арман, когда ухо Лотты оказалось неподалёку от его губ: ничего интимного, она просто споткнулась и заодно ушибла лоб о подбородок своего партнёра.
– Не дразнись, – простонала она и поправила перо. – Ох, кажется, это кончается… В прошлый раз я ограничилась вальсом. Пошли отсюда… Со всеми чешками перетанцевал?
– Нет, только с половиной.
– Слабак, – довольно сказала Лотта и споткнулась ещё раз – ей воздалось за насмешку.
Теперь уж точно хватит, решили они, покинули центр зала и оказались у другой стены. Закуски и напитки тут были прежними, в отличие от людей, и, пока Лотта утоляла жажду свежим пуншем, Арман грыз яблоко и рассматривал новые лица. Его внимание привлекла группа людей у окна – на первый взгляд ничего необычного ни в костюмах, ни в повадках, а вот реакция окружающих… Арман не мог не заметить, как на них смотрят: с недоверием, благоговением и уважением, при этом мало кто решался подойти – глазели издалека. Четверо смуглых мужчин были похожи, как братья, а как минимум двое из спутниц должны быть их сёстрами на выданье – не столько черты лица, сколько одинаковые жесты и наклон головы, отметил про себя оборотень.
– Не может быть! – Лотта ахнула и схватила его за локоть. Смотрела она в том же направлении. – Арман, ты приносишь мне удачу… Никогда их не видела!
– Кто это? – теперь интерес был нестерпим, как зуд. Он в очередной раз почувствовал себя дураком из глуши, но беспокоило не это, а неразрешённая загадка.
С той стороны раздались громкие голоса: гости спорили между собой о правильном рецепте цитрусового пунша. Крохотный тщедушный старичок с такой же супругой пытался доказать загадочным незнакомцам, что в вино надо класть египетский лимон. Арман подошёл поближе, влекомый зачарованной Лоттой, и расслышал:
– …только такая степень кислоты! Только такая! Вы меня пунш варить не учите!
– Да никто вас не учит, дедушка, – беззлобно усмехнулся один из них. На его поясе блеснула рукоять богато украшенного клинка. Заговорённое оружие О'Лири не запрещали, и всё же его вид показался опасным. – Успокойтесь.
– А всё-таки попробуйте севильские апельсины, – присоединился второй, и ошарашенный Арман понял – его абсурдная догадка оказалась верна. – Кто-то из вас, северян, отдаёт им должное в своей кулинарной книжке!
– Не может быть, – в свою очередь пробормотал Арман. – Только не говори мне, что это испанцы.
Каким бы невеждой он ни был, о проклятом пламени испанской инквизиции знали все. Ведьм и колдунов, безбожников и еретиков, простых преступников столетиями пытали и сжигали во многих странах, но только одно место в Европе отметилось кострами, уничтожившими все следы богомерзкой магии на своих землях. Некоторые бежали в Африку и в Америку, те, кто уцелел, давно смешали свою кровь с кем-то ещё или вовсе отказались от дара. Так говорили. Даже пан Росицкий, почтенный посол, дипломат, путешественник и завсегдатай общечародейских собраний, никогда в жизни их не видел – или не мог рассказать об этом.