– Добрый день, господин посол, – как можно вежливее сказал он, наблюдая краем глаза за драмой: дед Лауры разочарованно поник и отозвал ретивого сержанта. – Надеюсь, вы не откажетесь от моего общества? Я и сам недавно прибыл, готов составить вам компанию на первое время.
Хартманн взглянул на него с каким-то болезненным изумлением, которого Милош вовсе не понял, но ответил быстро и вполне дружелюбно:
– Ах, это вы, очень рад, очень рад!.. Вы весьма кстати; я, похоже, опоздал?
– Ничуть, – заверил его Милош. Вежливый и волнующийся по пустякам посол напоминал то ли Корнеля, то ли папу, и говорить с ним было несложно. Наверное, он и сам Густава вспомнил, вот и скорчился. – Большая часть зала – охрана, я и сам не ожидал, что их будет так много. Господин посол, нам лучше отойти от двери, а то затопчут.
– Да-да, – пробормотал Хартманн и послушно отошёл, продолжая озираться. Его рассредоточенный интерес живо напомнил Милошу давнюю комиссию в совсем другом замке, но для прочной ассоциации не хватало слишком многих: Армана и Адель, Лауры и прочих кандидаток, Юргена Клозе, где древний дух носит его сына… – Симпатичное местечко, весьма симпатичное. На первый взгляд здесь тесновато, но в письме наобещали чуть ли не королевские удобства.
– Пожалуй, – невпопад ответил Милош. Сам он замок видел только сверху и не хотел сразу об этом говорить. Хартманн с интересом потыкал ближайшие латы, перекинулся парой слов со знакомыми и снова обратился к нему:
– А вон ваш батюшка, господин Росицкий. Я полагал, вы выберете его общество.
– Мы решили не акцентировать внимание на нашем родстве, – без запинки выдал Милош и удостоился одобрительного кивка:
– Правильно, правильно… Мало ли, что подумают. Сейчас такие времена! Надеюсь, пан Михаил не будет на меня в обиде.
– Не думаю, – заверил Милош и на всякий случай обернулся на отца. Тот радостно улыбнулся и тоже покивал, как будто слышал их беседу; рядом крутился хмурый молодой человек славянской наружности, немало заинтриговавший Милоша, надо потом подойти. – Вот видите, всё прекрасно. Гм… как добрались?
Подобные ляпы случаются и с лучшими из нас. Хартманн поглядел на Милоша – снизу вверх, так как был немного ниже, – и иронически поднял брови:
– Дорога длиною в несколько секунд была чудовищно трудна. Честно говоря, я и не мог себе представить, какие нас поджидают опасности в дверном проёме…
Окружающие, кто слышал их диалог, рассмеялись, Милош фыркнул и сам – коли уж сел в лужу, не строй из себя обиженный бублик, но репутацию спасать надо. Поэтому он небрежно заявил:
– Прошу меня извинить, не подумал. Дело в том, что сам я добирался на метле…
Господин посол снисходительно улыбнулся, как будто чувствуя, что собеседник прикрывает свою промашку. Но промолчал, пока Милош излагал всем желающим сжатую версию своего рождения на шабаше. Шутка ли, ведьминское дело! Хартманну обижаться нечего, теперь все знают, что его охраняет самый сильный потомственный колдун. Ну, один из.
С этого момента беседа о погоде потекла более непринуждённо. Посол познакомил Милоша с парочкой своих коллег – представители Дании и некоторых невыговариваемых курфюршеств были у него в друзьях. Вместе обошли зал и посмотрели на другие доспехи. Хартманн склонился над ними, чтобы рассмотреть деталь узора, и в этот момент всё-таки нагрянул Хольцер.
– Как всегда, Роберт, – сказал он вместо приветствия. Милоша старик проигнорировал, видимо, затаил обиду. – Я так и знал, мимо пройдёшь – не увидишь.
– Друг мой Эрнест, – пробормотал Хартманн и поправил монокль. – Ради древнего духа, не мелочись. Вы посмотрите, как искусно выполнен орнамент! Меня всегда восхищала работа старых мастеров, знаете ли.
– А как же, – отозвался Хольцер, уставившись на латы без особого интереса. Будь его воля, все эти полые рыцари были бы выкинуты в окно. – Не удивлюсь, если в следующий свой визит обнаружу эту вещь в твоей коллекции.
– У меня дома есть оружейная комната, – объяснил Хартманн, обращаясь к Милошу. – Скромная, но всё же лучше, чем ничего. В замке Эльц должен быть отдельный зал под это дело…