Когда Рыцарский зал оказался забит до предела, распахнулась другая дверь. Все головы одна за другой повернулись к дверному проёму, и Милош с большой радостью увидел Берингара – достаточно высокого, чтобы его увидели вообще все.
– Дамы и господа, – голос Берингара, уже остуженный до нужной меры, чтобы подчинить толпу своенравных разновозрастных магов, прозвучал свистом обнажённого клинка. – Поскольку все уже прибыли, мы можем начинать. Пожалуйста, следуйте за мной.
Стражники перестроились, и Милош быстро повторил за ними. Послов и прочих высокопоставленных гостей не смущал такой конвой, ну и славно: кто-то остался стоять живым коридором, кто-то, как сам Милош, сопровождал. Второе интереснее, как ни крути. Возле папы Милош заметил всё того же угрюмого славянина, а низенького английского посла сэра Дерби пас очередной светловолосый громила – сочетание совершенно уморительное. Поскольку Хартманн не возражал против его общества, Милош не стал переобуваться в воздухе, а спокойно пошёл рядом, поглядывая, впрочем, на окружающих. Не с целью переметнуться – с целью оценить потенциальную опасность. Кажется, его звали как раз за этим.
Их колонной вели в другой зал, расположенный где-то внизу. Ближе к земле в замке ощутимо похолодало. Милош брёл рядом с прусским послом, цокавшим своей тросточкой по камням, и думал о своём выборе. Любопытная лисья морда то и дело всплывала в ходе их странствий, пусть и не так откровенно, как та же мадам дю Белле. Стоит опасаться или нет? Хоть бы Берингар не попросил шпионить за Хартманном – эти их с Арманом расследования никогда не казались Милошу хорошей идеей!
В тот самый момент, когда Милош размышлял о возможной опасности со стороны посла, Хартманн сослепу наткнулся на какой-то сундук.
– Осторожнее, господин посол, – сказал Милош, беря его за локоть и вытаскивая из тёмного угла.
– Спасибо, постараюсь, – слабым голосом отозвался тот и хмыкнул: – А я ещё гадал, зачем нам, дескать, постоянное сопровождение!.. А вот зачем… Можете меня отпустить – в зале, кажется, светло.
Если Хартманну и было неловко, он ничем этого не показал, и Милош невольно проникся к нему уважением. Правда, посол ошибался: в зале света тоже катастрофически не хватало. Милош не удивился бы, окажись они в скале – холод, мрак, сырость и давящие на голову своды были не очень приятны. В тёмном зале на стенах висели унылого вида факелы, неестественное свечение излучал лишь постамент в центре. Военные рассредоточились по периметру, горстка высокопоставленных магов окружила постамент, и кое-кто, включая Милоша, остался на расстоянии в полшага от них – как и велели, на всякий случай.
Судя по ощущениям, на постаменте лежала книга: за спинами старших магов Милош её не видел, только чувствовал. Похоже, их милый артефакт за несколько месяцев ничуть не ослаб, а прям-таки разожрался, напитавшись новыми силами. После смерти писаря её не должны были дополнять, но многие ведьмы и колдуны с энтузиазмом восприняли затею только после успеха, так что старейшинам пришлось напрячь мозги и присоединить к громадному фолианту дополнительные главы. А после бала – ещё раз, благо колдунов, желающих оставить след в истории, резко прибавилось (что вполне понятно: перестрелки уже кончились, а новые проблемы ещё не начались). Милош чувствовал нечто среднее между трепетом, возбуждением и болезненным любопытством – мощная штука, лежавшая в центре зала, не отпугивала его, а вот некоторым явно стало не по себе. У Корнеля точно разыгралась бы мигрень. Книга то ли притягивала, то ли отталкивала, то ли делала и то, и другое одновременно. Впору забыть, что в ней ещё и что-то написано!
– Нам лучше отойти, – сказал вполголоса сосед, очередная немецкая физиономия. – Здесь мы не нужны.
– Да ладно вам, сержант Хубер, – добродушно прогудел здоровяк, сопровождавший сэра Дерби. – Я думал, наоборот.
– Я бы попросил отойти вас всех, – донёсся голос услышавшего их Берингара – очень вовремя, потому что Милош пытался не заржать над фамилией Хубера. Это ж надо так человека назвать! – Прежде мы с госпожой Морганой расскажем всем присутствующим об актуальном состоянии книги.
При имени Морганы многие зашептались. Та самая? Вряд ли, хотя как знать… Милош и прежде подозревал, что под капюшонами старейшин прячутся всякие легендарные, бессмертные или условно погибшие личности, но впервые слышал хотя бы часть имени хотя бы одной из них – Берингар почтительно указывал на одну из пожилых ведьм, перед которыми расступались все и всюду.