Вот теперь напрягся Арман. Сам вопрос его не смутил – он его почти понял, а вот то, что Берингар так настаивает… Либо из принципа не хочет повторять на латыни, либо, что гораздо хуже, подозревает Хартманна в чём-то, что потребовало языковой проверки. А по лицу и не разберёшь.
– Всё, что касается книги, находится в ведении старейшин, – слабо улыбнулся Арман. – Здесь прозвучали громкие слова о том, что я, дескать, хороший теоретик. Что ж… пожалуй, но всё-таки рано давать ответы на такие вопросы. Как я уже говорил мадам дю Белле, время покажет.
Развитие! Проклятое пламя, в последний момент вспомнил, что это «развитие» или что-то похожее, про рост, про изменения во времени… Удачно ответил, это подойдёт. Арман со смешанным чувством поймал себя на том, что ждёт совета настоящего Роберта так, словно Берингар – их общий враг.
– Благодарю, господин посол. Я только хотел услышать подтверждение своих подозрений, – сказал Берингар. – Не смею вас больше задерживать.
Арман устало попрощался и вышел, вслед за ним выскочил Милош, видимо, не желавший задерживаться после такого. Последние слова Бера Арману-Хартманну не понравились, с другой стороны, он не мог почуять неладное так скоро: чужое тело – чужие сигналы, магических следов – никаких, все глубоко внутри, а для этого следопыту пришлось бы залезть ему в глотку. Не самое подобающее поведение для любимца старейшин. Личные вещи? Все принадлежат Хартманну. Конечно, Арман трогал их своими руками, спал на постели в своём облике, но в том, что никто не станет шарить по вещам гостей, не сомневался уже Роберт – они это обсуждали, когда возник вопрос со следами и прочим.
– Ах, – вдруг сказал Арман. – Простите, я задумался. Вы что-то сказали?
– Нет, это не я, – откликнулся Милош, пропуская его перед собой в узком переходе. – Сородич мой на лестнице болтал, эхо донесло.
– Ясно… – и он непритворно вздохнул, поморщившись от боли в груди. – Помнится, я сегодня был с вами незаслуженно резок. Не знаю, что тут сказать, кроме банальных извинений, но когда здоровье подводит, всё труднее следить за собой… Вам, друг мой, не понять, и я очень надеюсь, что этого вы не поймёте как можно дольше.
– Что вы, – кажется, Милоша приятно удивили его слова. То ли извинения не ждал, то ли пожелания долго здравствовать. – Я так и подумал.
В роли стражника он был непривычно немногословен. Пользуясь характером своего посла, Арман с любопытством уставился на Милоша: такая знакомая физиономия, круглая и беззаботная, только взгляд теперь чисто отцовский – пан Михаил смотрел так же, когда уже не косил под дурачка, но ещё не шёл в атаку.
На мгновение Арман перенёсся в прошлое, туда, где они сидели за столом с Берингаром, Милошем, его отцом и братом и болтали обо всяких мелочах. Как же он тогда был счастлив, сам того не понимая! И как ему потом смотреть им в глаза? Он же сейчас врёт этим людям, врёт им в лицо, а они ему верят. Он сам добивается, чтобы они ему верили.
– Давайте-ка передохнём, – пробормотал Арман и прислонился к стене. Нога болела, дышалось с трудом, но в целом терпимо. Милош послушно остановился рядом, уже не пытаясь предлагать свою помощь. – Скажите, как вам… как вам собрание? Вы ведь слушали?
– Слушал, – Милош зачем-то оглянулся через плечо, на стоявших дальше в коридоре французов. – Никогда не думал, что соглашусь в чём-либо с господином Хольцером, но настроения его всецело разделяю, хотя, конечно, идти на попятную теперь – ужасно глупо. Да и не получится.
– А вы сами не хотели бы завладеть книгой? – полюбопытствовал Арман. – Пан Михаил как будто не желает.
– Да он прямо об этом говорит. Нет, господин посол, никому из моей семьи это не нужно, – вежливо, но решительно сказал Милош. – Не знаю, как остальные, а я так просто не хочу. Не по мне эта затея.
– Но ведь вы участвовали в создании книги.
– Верно, я бы и повторил, но не более того. Подскажите, – в его голосе послышалась знакомая ирония, – простой охранник имеет право обсуждать с вами такие вопросы? Что-то я в нашей инструкции недопонял.
– Я не видел вашей инструкции, – хмыкнул Арман совершенно по-посольски, – но вы как минимум не простой охранник, а наследник Росицких.
– Младший, – машинально сказал Милош.
– Неважно. Более того, как вы могли заметить, остальные тоже стоят и слушают… Как пажи королевские, честное слово. Сначала наговорят якобы в кругу своих, а потом… – Арман рассеянно заморгал и осёкся, словно сболтнул лишнего. – Ладно. Пойдёмте, чуть-чуть осталось.